Принцесса на вечеринке - Мэг Кэбот

Он как-то странно посмотрел на меня, но сказал, что сделает. Наверное, он посмотрел на меня так странно потому, что он и без того КАЖ­ДЫЙ вечер делает наши домашние задания.

Но все равно. Не верится, что мне потребо­валось так много времени, чтобы понять, как устроено наше общество. И все это время я ду­мала, что для того, чтобы обрести спокойствие и удовлетворение, мне нужна юнговская трансценденция.

В итоге, не кто иной, как бабушка — и Лана Уайнбергер — показали мне, в чем я была не права.

Для того чтобы срывать плоды радости и любви» вовсе не обязательно взращивать рос­тки доверия и сострадания. Ничего подобного. В мире работает закон спроса и предложения. Если вы что-то потребуете и сможете предста­вить людям достаточно убедительные доводы, они вам обеспечат то, что вам нужно.

И равновесие останется устойчивым.

Вообще-то это меня удивило. Я и понятия не имела, что бабушка — такой гений эконо­мики.

И что ЛАНА когда-нибудь может меня чему-то НАУЧИТЬ.

Теперь все предстало передо мной вроде как в новом свете.

Все, я не преувеличиваю.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Домашняя комната: не задано.

Физкультура: СПОРТИВНЫЕ ШОРТЫ!!! СПОРТИВНЫЕ ШОРТЫ!!! СПОРТИВНЫЕ ШОРТЫ!!!!!

Экономика США: к понедельнику читать 9 главу.

Английский: стр. 155 — 175, «О, пионеры!».

Французский: словарь 3-иme йtape.

ТО: найти водяной бюстгальтер, который мне когда-то Лилли подарила для прикола. На­деть его на вечеринку.

Геометрия: глава 18.

Наука о Земле: какая разница? Все равно домашнее задание сделает Кенни. ХА-ХА-ХА.

5 марта, пятница, Большой бальный зал в «Плазе»

На первой репетиции «Косы» мы занима­лись, как выразилась бабушка, сквозным чте­нием. То есть мы должны были вместе читать весь сценарий, каждый актер должен был гром­ко произносить свои реплики, примерно как если бы он или она выступали на сцене.

Стоит ли говорить, что это было ужасно скуч­но?

Я спрятала свой дневник под копию сцена­рия, чтобы никто не заметил, что я пишу, вме­сто того чтобы следить за текстом. Правда, было довольно неудобно вытаскивать сценарий из-под дневника всякий раз, когда звучала сиг­нальная фраза. Сигнальная фраза — это слова, после которых идет моя реплика. Сегодня я узнала много чего театрального. Например, я узнала, что хотя бабушка сочинила текст мю­зикла, музыку к нему она не писала. Музыку сочинил этот Фил — тот самый парень, кото­рый во время прослушивания аккомпанировал нам на рояле. Как выяснилось, бабушка запла­тила ему кучу денег за то, что он написал му­зыку на ее стихи во всех песнях в «Косе». Она сказала, что прочитала его имя на доске объяв­лений о поиске работы в «Хантер-колледже».

Однако на вид не скажешь, чтобы золотой дождь, пролившийся на Фила, его сильно обра­довал. Похоже, он написал музыку к «Косе» за одну ночь, да так с тех пор и не смог выспать­ся. Во всяком случае казалось, что во время читки ему очень хотелось спать.

Он был не один такой. Сеньор Эдуардо за­крыл глаза на самой первой реплике (ее произ­носила Розагунда) да так ни разу и не открыл их до самого конца спектакля. А первая реп­лика была такая:

— О, как прекрасно жить в этом мирном сон­ном поселке, примостившемся на берегу моря. (Сигнал — первая песня.)

Наверное, он умер.

Вообще-то это было бы не так плохо. Тогда бы все стали говорить: «Он умер, занимаясь тем, что больше всего любил», как говорят в фильмах ужасов, когда девушка падает с де­рева и ломает шею в первый же день после того, как ей подарили новую лошадь.

Ой, нет, постойте, он только что всхрапнул. Это значит, он не умер.

Черт, моя реплика!

— О, Густав, не называй себя простолюди­ном! Подковы, которые ты куешь для наших лошадей, придают им силы во время бега, а мечи, которые ты куешь нашим людям, придают им храбрость в борьбе за свободу против тирании!

Дальше была очередь Джея Пи произносить реплику. Оказывается, Джей Пи неплохой ак­тер. А еще я не могла не заметить, что он тоже прячет под копией сценария дневник — СВОЙ блокнот марки «Мид».

А знаете, что было бы очень странным? Если бы в то же время, когда я пишу про него, он бы писал про МЕНЯ. Это как если бы он был моим мальчиком. А что, у нас с ним много общего — естественно, кроме того, что он не особа коро­левской крови.

И все-таки перед репетицией я с ним немно­го поговорила (это потому, что на него никто не обращал внимания: Тина с Борисом обнимались и целовались, чем они в последнее время доволь­но много занимаются, после того как Борис пе­рестал носить скобки на зубах, Лилли вместе с Кении правила его статью про карликов, а Пе­рин пыталась втолковать бабушке, что она не мальчик, а девочка, а Линг Су пыталась не под­пускать ко мне Амбер Чизман, что она обещала делать в качестве участника хора), и Джей Пи мне сказал, что актерство его не очень инте­ресует, и что он участвует во всех без исключе­ния прослушиваниях нашего драмкружка толь­ко потому, что его мама и папа без ума от театра и всегда хотели, чтобы их сын имел к нему от­ношение.

— Но, знаешь, я бы лучше писал и этим за­рабатывал на жизнь, — сказал Джей Пи. —

Хотя, конечно, для поэтов найдется не так мно­го работы. Но все равно я хочу сказать, что я бы лучше стал не актером, а писателем. Пото­му что актеры, если задуматься, только интер­претируют слова, написанные кем-то другим. У них нет реальной СИЛЫ. Сила — в словах, которые они произносят, а их написал кто-то другой. Вот это меня больше всего интересует — я бы хотел стать той силой, которая стоит за Джулиями Робертс и Джудами Ло этого мира.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Это так странно!!!!! Потому что я однажды сама сказала почти то же самое. Вроде бы.

А еще» я знаю, каково это, когда тебя вы­нуждают что-то сделать только для того, чтобы доставить удовольствие родителям. Вот вам пример: уроки принцессы. Ах да, есть и еще один пример: я больше не заваливаю геометрию, хотя в будущем она мне совершенно не приго­дится.

Единственная проблема в том, что хотя Джей Пи и пробовался на все спектакли, ко­торые ставятся в нашей школе, он ни разу не получил ни одной роли. Он считает, что это по­тому, что ребята из драмкружка стараются не принимать чужих,

— Думаю, если бы я действительно хотел по­лучить роль в каком-нибудь их спектакле, — сказал он, — я бы мог втереться в их компа­нию. Ну, ты понимаешь — стал бы садиться с ними в обеденный перерыв, тусоваться с ними на ступеньках школы перед началом уроков, таскать для них кофе из «Хоз Дели», сделал бы пирсинг в носу, начал курить сигареты с гвоз­дикой и все такое. Но если честно, я терпеть нэ, могу актеров. Они такие самовлюбленные! Мне жутко надоело выступать в роли зрителя их маленьких представлений. Потому что когда с кем-нибудь из них разговариваешь, в основ­ном так оно и бывает. Как будто они читают мо­нологи для тебя одного.