Опасный мужчина - Бекки Баркер

Тон его был тусклым, невыразительным.

— Нет, — призналась она и, собрав всю свою храбрость, продолжила: — Шейн вынудил меня выйти за него. Он шантажировал меня. — И теперь, когда она сумела выдавить всю правду, слова полились потоком: — У него были вещественные доказательства того, что Бутч был одним из тех хулиганов, которые издевались над твоими лошадьми, и один жеребец даже сломал ногу. Он сказал, что все отдаст шерифу и добьется, чтобы Бутча арестовали, если я не выйду за него и не помогу умиротворить деда.

Какое нескрываемое презрение прозвучало в следующем вопросе Люка!

— И ты позволила Шейну безнаказанно шантажировать тебя?

Сьюзен села на кровати и повернулась к нему, обернув вокруг себя простыню. Глаза ее молили о понимании.

— А что я могла сделать? Бутчу уже было восемнадцать, его бы судили как взрослого. Ты прекрасно знаешь, Шейн не стал бы колебаться и сразу осуществил бы свою угрозу. У него не было ни капли сострадания ни к кому!

Их глаза не отрывались друг от друга, когда Люк задал следующий вопрос:

— А ты, конечно, не могла допустить, чтобы Бутч отвечал за свои поступки?

Сьюзен побледнела, опустила ресницы, стараясь сдержать слезы.

— Я знаю теперь, как я была не права. Не права по отношению к Бутчу. Это мое стремление защищать его разрушило те крохи самоуважения, которые у него еще оставались. Он ненавидел нас обоих за то безобразие, которому мы оба послужили причиной.

Голос дрожал, Сьюзен душили черные воспоминания о том, насколько неправильно она вела себя в тот момент. Люк переместился на постели, и на какое-то мгновение Сьюзен подумала, что он возьмет ее обеими руками и прижмет к себе. Вместо этого он поднялся и прошел в ванную.

Она сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, и, когда открыла глаза, увидела, как он снова вошел в спальню. Он уже натянул джинсы и нашел ее халат.

— Надевай и пойдем со мной вниз.

Сьюзен искательно заглянула в глаза Люка, но они были непроницаемы. Сьюзен приняла халат и выскользнула из кровати. Когда она надела его и завязала, они спустились на первый этаж.

Дом был тих и освещался только тусклым предутренним светом. Пройдет еще какое-то время, прежде чем кто-то проснется. Роза по воскресеньям не работала, остальные проспят долго.

Люк провел ее в свой офис, закрыл дверь и включил верхний свет. Он сделал знак рукой, чтобы она села. Потом подошел к встроенному в стену сейфу, набрал шифр, открыл дверцу и достал видеокассету.

Сьюзен задохнулась и вскрикнула. Паника подхлестнула ее к действиям, и она кинулась через комнату.

— Нет, он поклялся на смертном ложе! — настаивала она, почти впадая в неистовство. — Он сказал, что больше нет никаких копий, а я сама сожгла оригинал!

Она пыталась выхватить пленку, но Люк крепко держал кассету и одной рукой обнимал Сьюзен за талию. Тон его был мрачным.

— Очевидно, копия была не только у Шейна. У Рода Мэттьюза тоже нашлась одна. Он послал ее мне после того, как я его уволил.

Сьюзен снова хрипло застонала. Глаза расширились от ужаса, когда она в шоке осознала, до какой степени заблуждалась, доверяя Шейну хоть в чем-то. Он хотел полной гарантии, что она никогда не станет женой Люка.

— Ты смотрел ее? — выдавила она сдавленным голосом.

— Сначала я подумал, что это какой-нибудь порнографический фильм о тебе и Шейне, — пояснил он, играя желваками. — Я собирался уничтожить его, пока ты не сказала мне об изнасиловании. Тогда я решил посмотреть, что же именно затеяли Шейн с Родом.

Сьюзен отодвинулась, повернулась спиной. Прижав руку к сердцу, она попыталась унять боль.

Мысль о том, что Люк смотрел эту запись, причиняла невыносимую боль. Он в полной мере разделял ее страстную любовь к лошадям, и проклятое свидетельство не оставляло никаких сомнений в том, каким чудовищным пыткам и издевательствам подвергся его табун.

Неудивительно, что он отверг ее признание в любви. Он видел, как ужасно поступил ее брат. Сьюзен было мучительно стыдно даже смотреть на Люка. Он, возможно, желал теперь знать о пленке раньше, до того, как женился на ней. А теперь было слишком поздно!

Будь проклят Шейн за свою ложь! Будь он проклят и пусть попадет в ад за свой последний гнусный фокус. Объяснить Люку эту преступную вакханалию было бы сложно, но возможно. Но то, что он уже видел это, меняло все. Она смотрела запись лишь один раз, и сама чуть не заболела от этого зрелища.

Если у него и были сомнения насчет того, можно ли представить ее родственникам в качестве жены или будет ли она хорошей матерью его детей, пленка увеличит эти сомнения стократно. Он ужаснется не только деяниям ее брата, но и ее. Она ведь нарушила закон, скрыв улики от судебного следствия.

Телевизор включился с тихим щелчком, и она услышала, как Люк вложил кассету в видеомагнитофон. Резко повернувшись, она кинулась к телевизору.

— Нет! — закричала она, пытаясь оттолкнуть Люка.

Она тыкала пальцами в кнопки, и ей удалось нажать на паузу, прежде чем он оттащил ее.

— Пусть играет, — настаивал Люк.

Он твердо придержал ее одной рукой за плечи и нажал пуск. Донеслись первые звуки — звуки бьющегося стекла начинающегося погрома.

— Нет! — прошептала Сьюзен, а перед их взором разворачивался знакомый ландшафт маленького городка Монро, автомобиль, полный взрослых мужчин, громящих этот городок.

В неистовой злобной ярости бились окна, крушилось все, что попадалось на пути.

Пьяные шутки и смех звучали все время, пока машина мчалась от Монро к поместью Хэнчартов. Потом раздался треск ломающегося дерева, когда на пути встретился забор. Но хуже всего было ржание лошадей. Чувствовалось, что животные смертельно напуганы.

Сьюзен зажала уши ладонями и уткнулась Люку в грудь. Громкий всхлип сорвался с ее губ, и он остановил видео. Она задыхалась, глаза в ужасе расширились, когда она ощутила, как дрожь сотрясла его тело. Равная по силе дрожь охватила и ее, снова подступила тошнота.

— Ты знаешь, Шейн спланировал все это проклятое дело, — заявил Люк. — Он совершенно точно знал, что именно делает. Что именно больше всего разъярит меня и опозорит тебя.

— Бутч не знал, что это подстроено.

— Он был настолько пьян, что ничего не помнил, — Уточнил Люк. — Пленка, наверное, была для него таким же шоком, как и для тебя.

Сьюзен только могла мотать головой взад и вперед в знак отрицания. Она не могла постичь всех глубин обмана, на который пошел Шейн. Она отстранилась от Люка и повернулась к экрану.

— Посмотри на это вместе со мной, — сказал он ей, заново перемотав пленку и прокручивая снова самые тяжелые сцены.

Сьюзен глубоко, полной грудью вздохнула и посмотрела на экран. Люк увеличил громкость, и сердце ее упало, но потом она попыталась отстраниться, сделать вид, будто смотрит триллер. Один ли Бутч был в пьяном ступоре?