Рождественский поцелуй - Барбара Дэйли

Придя во вторник утром в офис Мэйбл, Картер застал ее за просмотром каталога «Куда пойти учиться».

— Привет, Джек, — поприветствовала она, поспешно засовывая каталог в ящик.

Бросив взгляд на стену, увешанную дипломами, Картер заподозрил, что эта странная маленькая женщина решила снова чему-нибудь поучиться. Их беседа началась с обсуждения идеи Мэллори — дать свидетелям то, чего они хотят больше всего, чтобы не доводить «Дело Зеленых» до суда.

— Похоже, эта женщина действительно обладает незаурядным умом, — заметила Мэйбл. На ее лице снова появилось то странное выражение, которое он уже несколько раз замечал, как только речь заходила о Мэллори.

— Это так. И, похоже, она начинает думать, что и я тоже.

— С чего ты взял? Она что-то сказала тебе? — Мэйбл была не на шутку взволнована.

Картер вкратце пересказал свой разговор с Мэллори, стараясь, чтобы его слова не звучали хвастливо.

— Отлично! Ты хотел немного подправить свой имидж, особенно в глазах этой женщины, и у тебя все получилось. Я тебе больше не нужна, Джек.

— Нужны, Мэйбл.

Ее лицо сникло. Почему она так реагирует? Почему так явно не хочет иметь с ним дело?

— Осталась еще одна проблема. Мой босс, пусть и временный, настаивает на том, чтобы я, ни больше ни меньше, соблазнил адвоката противной стороны, поскольку только в этом видит единственный путь закрыть это дело, не доводя до суда.

— Надеюсь, адвокат — женщина?

— Женщина.

— Уже плюс. А ты, Джек, хотел бы ее соблазнить?

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно.

— Тогда и не делай этого.

— Да я вообще-то и не собирался.

— Тогда, считай, проблемы больше нет.

— Есть. Босс настаивает, несмотря на то что это неэтично и непрофессионально.

— Скажи ему про ту, другую.

— Не могу. Связь с ней — тоже неэтичный и непрофессиональный поступок. Но мои чувства к ней гораздо глубже, чем просто мимолетная интрига.

Картер остался недовольным своим визитом к Мэйбл и в сердцах мысленно пожелал ей переквалифицироваться в кого-нибудь другого, раз уж она взялась листать каталог «Куда пойти учиться».

Вечером в среду, оставшись в просторном конференц-зале в одиночестве, Картер с раздражением читал записку Мэллори.

«Пошла покупать новый чемодан. Буду в отеле сразу после восьми».

Вдруг он услышал какой-то звук и понял, что в конференц-зале он больше не один. Резко обернувшись, увидел Фиби.

Она сняла жакет и осталась в узкой коротенькой футболке, которую буквально распирали ее груди и из-под которой была видна полоска голого тела.

Улыбка и блеск глаз не оставляли сомнений в ее намерении.

Оп-па! У меня, кажется, проблемы.

— Привет, Фиби. — Картер заговорил тем сердечным тоном, который он всегда использовал, чтобы дать понять женщине, что она его не интересует. — И пока. Я как раз собрался уходить. Увидимся…

— Не уходи. — Фиби буквально загородила проход. — Ее голос был нежным и чувственным, даже не верилось, что у Фиби-адвоката могут быть такие модуляции. — У меня в офисе есть бутылочка замечательного вина. Пойдем ко мне и выпьем.

Решив, что эта ситуация рано или поздно все равно возникла бы, Картер решил не тянуть и разрешить ее сегодня. Кроме того, он был зол на Мэллори.

— Почему нет? С удовольствием.

В кабинете Фиби царил полумрак. У меня большие проблемы, подумал Картер.

Ни слова не говоря, Фиби начала откупоривать бутылку, глядя на Картера, как удав на кролика.

Картер заговорил о погоде.

— М-м-м… — было ему ответом.

Он попробовал переключиться на политическую ситуацию на Среднем Востоке.

— М-м-м…

— А как насчет дефицита бюджета в Калифорнии?

Фиби молча разлила вино, протянула ему бокал и села на подлокотник его кресла.

Картер встал, Фиби тоже, начав оттеснять его к окну.

Отодвинув занавеску, Картер тоскливо посмотрел на высоченную рождественскую елку у Рокфеллеровского центра, переливающуюся тысячей огней. И тут его осенило.

— Уже почти Рождество. Что бы ты больше всего хотела получить на Рождество, Фиби?

— Тебя, — с придыханием прошептала она.

— А кроме? — Картер старался говорить мягко и терпеливо.

И вдруг, к своему ужасу, он увидел, как ее глаза наполняются слезами.

— Ты хочешь спросить, чего я больше всего хочу в жизни? — Ее голос срывался.

Картер молча кивнул, уже жалея, что коснулся этой темы.

— Я бы хотела, чтобы мой отец хоть раз в жизни похвалил меня, сказал, что я молодец и прекрасно справилась с делом! — выкрикнула Фиби. — Все это… — она указала на вино и свою обтягивающую футболку, его идея. Я не хотела этого делать. Это не правильный путь, нечестный… Кроме того, любой, у кого есть глаза, видит, что ты влюблен в Мэллори.

Картер достал из кармана носовой платок и одну из карточек Мэйбл и протянул Фиби. В его ушах звучали ее последние слова. Неужели он действительно влюблен в Мэллори?

Каждое утро Мэллори спрашивала себя, может ли жизнь быть прекраснее. Занимался рассвет четверга, шла третья неделя их пребывания в Нью-Йорке, рядом в постели спал Картер.