Мозаика жизни - Донна Клейтон

Несколько минут они тихо сидели, прижав­шись друг к другу.

—Он не только на тебя давил, — наконец заговорил Люк. — Он все те недели спорил со мной, требуя, чтобы я подписал бумагу, что по­ловина курорта его. Он использовал все, что только мог придумать. Но я понимал — нужно, чтобы Чад показал себя. Мне нужно было уви­деть, что «Прентис-Маунтин» что-то для него значит. Хоть какие-то доказательства, что ку­рорт для него не просто недвижимость, которую легко продать. Я не мог подписать бумагу даже на маленький процент собственности. Ведь люди, живущие в курортных поселках, целиком зависят от того, как поставлено дело. А Чад не слиш­ком надежный партнер.

—Так вот что имел в виду доктор, — по­молчав, пробормотала Дженни.

—Доктор?

—Да, — кивнула она. — Доктор сказал, что каждый, кто хоть отдаленно связан с лыжным курортом, после возвращения Чада живет в тре­вожном ожидании. Он, должно быть, имел в виду, что служащие боятся Чада. Они думают, если ты возьмешь его в партнеры, они могут потерять работу. Ведь там, где Чад, всегда хаос и разруха.

—Люди в Олеме могут не беспокоиться. Это брату надо беспокоиться. Я разгадал его план. От меня он ничего не добился и тогда принял­ся за тебя.

Дженни кивнула.

—Но все же я не понимаю, чего он надеял­ся добиться от меня?

—Половины курорта, конечно, — пояснил Люк. — Если бы ему удалось нас разлучить и заставить тебя выйти замуж за него, ему в руки попала бы твоя доля, полученная при разводе.

—Довольно невероятная идея. Тебе не ка­жется?

—Для любого много работающего человека, конечно, невероятная. Но трудно даже предста­вить, что может придумать Чад. — И Люк до­бавил: — Чад всегда был занят только собой. По-моему, он просто не способен увидеть, что его план не работает.

—Почему Чад рискнул объявить твоего ре­бенка своим? Ведь он знал, что я не спала с ним и обязательно скажу об этом тебе.

—Чад ничего не говорил о ребенке, пока не выяснилось, что после ушиба головы у тебя ам­незия. — Смех Люка звучал совсем не весе­ло. — Тут он моментально решил воспользо­ваться ситуацией.

—Я не могу оставаться в «Прентис-Маун-тин», — вздохнув, твердо заявила Дженни. — Ес­ли он будет жить здесь — не могу.

—Не беспокойся, — заверил ее Люк. — Он уедет. Завтра.

Дженни выпрямилась и посмотрела на мужа.

—А как же твое обещание, данное отцу? А обещание, данное Чаду, что у тебя всегда будет для него работа? А мечта твоего отца, что вы с Чадом будете работать вместе на… — У нее пе­рехватило горло, и она замолчала.

—Традиция Прентисов? — проговорил он. — Я просто вбил это тебе в голову. Поэто­му ты не пришла ко мне, когда Чад начал пре­следовать тебя? Правильно?

—Я думала, для тебя важно, чтобы Чад был здесь, — немного помедлив, ответила она. — Я знала, как искренне ты хотел выполнить мечту отца.

—Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за это? Ведь я заставил тебя пройти через такие испытания!

—Тут нечего прощать. — Она покачала го­ловой и провела рукой по его груди. — Я люб­лю тебя.

—И я люблю тебя, — словно эхо, повторил он. — Так люблю, что словами не могу вы­разить. Похоже, для меня наступило лучшее время, начинает сбываться моя мечта.

Она удивленно вскинула брови.

—Отец потратил всю жизнь, добиваясь ис­полнения собственной мечты: все Прентисы ра­ботают вместе, — продолжал Люк. — Ждал ее плодов. Но оказалось, что слишком много сил действует против него. В любом случае я не мо­гу нести за это ответственность. У Чада тоже было заветное желание поколесить по Европе. И пять лет он прожигал свое наследство, пока не осталось ни цента. За это я тоже не могу не­сти ответственность. — Люк нежно погладил Дженни по волосам. — У меня своя жизнь. Раз­ве не так? Для человека неестественно пытаться осуществить чужую мечту. Я должен жить своей собственной. Моя мечта — превратить «Прентис-Маунтин» в самый лучший курорт. Моя мечта — жить здесь. С тобой. С нашим ребен­ком.

—У меня тоже есть мечта, — кивнула Джен­ни.

—Скажи мне, — улыбнулся Люк.

—Я хочу, чтобы у нас был совершенный брак.

—Это очень высокая планка, — ухмыльнул­ся он.

—Я не имею в виду, что мы никогда не бу­дем спорить, — уточнила она. — Это было бы глупое желание. Особенно учитывая, что я так люблю распоряжаться. Но я хочу, чтобы мы со­хранили способность разговаривать. Обо всем. Я хочу, чтобы ты всегда мог прийти ко мне и рассказать о своих неприятностях, если они у тебя появятся. И я не хочу, чтобы ты когда-ни­будь снова уходил из нашей спальни. Какие бы ни были причины.

—Согласен. — Он подтянул ее ближе к се­бе. — И я хочу, чтобы ты сказала мне, если кто-то начнет преследовать тебя или угрожать.

—Ох, — возразила она, — если Чад уедет, этого больше не повторится.

—Кто знает, ты красивая женщина.

Она уютно прижалась к его груди.

—Мне хорошо, — вздохнула Дженни. — Уверена, что мы все равно в конце концов остались бы вместе. Даже если бы я не вспо­мнила свое прошлое.