Горячий шоколад - Тереза Лири

Поэтому на следующий день он опять позвонил в Париж. Фанни вдруг ему обрадовалась. И под большим секретом поведала ужасную историю о компаньоне и женихе, который, по мнению Фанни, шантажирует ее подругу. Оливье тут же решил помочь. Вне зависимости от того, любит ли его еще Софи или нет. Он ее любит — этого достаточно…

Оливье разбудил телефонный звонок. Портье сообщил, что месье Дюррана ждет в холле госпожа Лойес. Итак, сейчас он получит ответ.

Чтобы избежать двусмысленности, он не стал приглашать Софи в номер. Он встретился с ней внизу в баре, где в такую рань, кроме бармена, не было ни души. Только рыбки неторопливо плавали в аквариуме.

Софи заказала минералку, и Оливье последовал ее примеру. Это его успокоило. Что бы ни собиралась сказать Софи, она сообщит ему взвешенное и обдуманное решение. На трезвую голову.

Она зачем-то протянула ему через стол маленький черный диктофон:

— Я хочу, чтобы ты это прослушал.

— Что здесь? — Он с подозрением смотрел на миниатюрный аппаратик.

— Мой разговор с бывшим компаньоном. Он был одержим идеей жениться на мне… — Софи запнулась, приподняв бровь. Она же поклялась не произносить при нем слово «жениться»!

Он не удержался от кривой ухмылки, тоже вспомнив их встречу в Швейцарии.

— Стив, можно сказать, приставил мне нож к горлу. Потребовал вернуть кредит. Якобы чтобы между нами не стояли деньги. И одновременно смошенничал. Подсунул фальшивый чек. Сам столкнул мою фирму в пропасть.

— У тебя не осталось другого выхода, кроме как выйти за него, — понимающе покачал головой Оливье.

Софи посмотрела на него с благодарностью.

— Наверное, в его жизни я единственная женщина, которая была к нему равнодушной, невзирая на его капиталы. И Стив не вынес этого. Я сказала, что верну деньги, как только у меня будет достаточно средств. Ты знаешь, что это означает?

Он скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула.

— Тем самым судьбу своей фирмы ты вручаешь мне. Мое вложение в твой бизнес позволит тебе расплатиться с компаньоном и забыть все это, как страшный сон. — Оливье помедлил. — И сколько ты ему должна?

Софи назвала сумму.

— Солидно. — Оливье присвистнул. — Но моих денег хватит с лихвой.

Вернувшись в отель после беседы с Софи, Оливье позвонил дяде. Тот хоть и не обрадовался требованию племянника, но уверил, что выплатит ему долю в ближайшее время. Меньше всего старому Дюррану хотелось, чтобы выскочка-кондитер лез в его бизнес.

— В Швейцарии ты утверждал, что согласен на мне жениться, только если я откажусь от фирмы. Я готова на это пойти, — проговорила Софи.

Он растерянно провел руками по лицу.

— Ты так сильно меня любишь?

Она почувствовала, что на глазах закипают слезы. Но Софи не желала плакать. Ей требовалась ясность.

— Я была убеждена, что фирма — главное в моей жизни. Но я ошибалась. Как бы то ни было, жить без тебя я не хочу. А фирму я могу оставить на Фанни.

Оливье сорвался со стула, обогнул столик и вдруг упал перед ней на колени.

— Софи, любимая. Я так виноват, я так мучил тебя. Я идиот. Полный кретин. — Он протянул руки и поцеловал ее. — Софи, я боюсь заводить семью. Мои родители расстались, когда я был совсем маленьким. И мое детство кончилось, когда отец нас бросил. Я слишком хорошо знаю, как страдала тогда мама.

— Мы не обязаны жениться, Оливье, если ты этого не…

— Нет, мы поженимся! — энергично перебил он. — Софи Лойес, я прошу тебя, твою фирму и что еще там есть у тебя выйти за меня замуж. Ты будешь любить меня вечно, я могу надеяться?

Софи заулыбалась. В его глазах опять запрыгали озорные искорки, которые очаровали ее с первой встречи. Она нагнулась к нему и поцеловала в губы. Щедро и страстно. И так долго, насколько у обоих хватило воздуха в легких.

— Но я выйду за тебя только при одном условии.

— А именно?

— Что до конца моей жизни ты будешь кормить меня своим дивным шоколадом!

Оливье вскочил и подхватил ее на руки.

— Наконец-то дельное условие и доступное моему пониманию! И вполне осуществимое!

Бармен, который все это время потихоньку наблюдал за ранними гостями, вытащил из холодильника бутылку лучшего шампанского и наполнил два бокала. Потом налил и третий, для себя — «Дом Периньон» не грех выпить даже на работе и даже с утра. Что-что, а уж людей-то он знал хорошо и готов был поклясться: у этих голубков есть повод праздновать, и они без проблем оплатят всю бутылку. А там, глядишь, и одной покажется мало…