Восход над океаном - Китти Лонг

Поблагодарив хозяина, они вышли из лавки счастливые и довольные. На шее Алрики красовалось ожерелье из морских камушков и ракушек на кожаном шнурке с маленькой бронзовой подвеской в виде слоника, а голову защищала от солнца ковбойская шляпа из мягкой соломки.

Оценив вид Алрики в ее цветастом платье и этих обновках, Барт сказал, что она похожа на девушку с ранчо, побратавшуюся с индейцами. Алрике очень понравилось это сравнение. Еще он сказал назидательным тоном, как маленькой, чтобы она ни в коем случае не порезалась ракушками и не тащила их в рот, а также не глотала бусины. Она пропустила подначку мимо ушей.

Она тоже сделала Барту маленький подарок: на его груди теперь висел волчий клык на шнурке, старинный индейский талисман. В руках Бартон с гордостью нес два индейских убора из раскрашенных перьев — для малышей.

— Ох, им это не слишком надолго, — предупредила Алрика. — Растреплют, так и знай.

— Ну и что? Зато порадуются, — возразил Барт.

Томми и Сэмми действительно обрадовались подарку. Они надели перья, вышли на тропу войны и с улюлюканьем принялись носиться по всему дому.

— Мама, ты ковбой? Тогда мы на тебя будем охотиться, — объявили они и то и дело наскакивали на нее из-за угла, хватая за ногу и объявляя, что она попала в плен.

«Пленница» накормила детей и Барта ужином и предложила перебраться на небольшую терраску, выходящую на море. Она любила сидеть здесь по вечерам и подставлять лицо последним солнечным лучам, а потом любоваться закатом.

Сидя на диване рядом с Бартом и полузакрыв глаза, Алрика блаженствовала. Казалось, жизнь налаживается. Им было так хорошо вместе в этот час, что даже говорить ни о чем не хотелось.

Телефонный звонок вырвал ее из этого дремотного состояния. Алрика нехотя поднялась и пошла в комнату. До слуха Барта через открытую дверь террасы доносились обрывки разговора:

— Алло? Привет, Майк. Спасибо, замечательно. Нет. Нет. Нет, не стоит. Хорошо, если понадобится, я тебе позвоню. Спасибо. Пока.

Когда она вернулась на террасу, Барт встретил ее хмурым подозрительным взглядом:

— Это тот самый тип?

— Ну почему — «тип», дорогой? Майк — нормальный парень.

— И что ему надо, твоему «нормальному парню»? В гости напрашивался?

— Он — не мой парень, Барт! — Алрика возмущенно посмотрела на бывшего мужа. — Я уже говорила тебе, он просто помогает мне. Или ты думаешь, что мать-одиночка должна сама брать в руки молоток?

— Но ты больше не мать-одиночка! — горячо возразил Барт. — И больше этому твоему… этому Майку здесь делать нечего!

— То есть ты хочешь, чтобы я выставила за порог друга семьи, которому многим обязана, потому что ты, видишь ли, вспомнил, что я существую на свете, не прошло и четырех лет! — прищурилась она.

— Рики, ты же обещала! — скривившись, воскликнул Барт.

Алрика замолчала.

— Да, обещала, — немного успокоившись, произнесла она. — Но мне будет намного проще выполнить это обещание, если ты не будешь критиковать мой образ жизни, мой круг общения, мой стиль воспитания детей…

— Извини, — ответил Барт. — Меня просто немного задело то, что тебе названивает… Майк. Ты уверена, что он «просто друг» и не имеет на тебя виды?

— Какая разница? Главное, что я не имею на него никаких видов. Мне просто нужна была мужская помощь и поддержка.

— Теперь она у тебя есть. — Барт хлопнул себя по груди. — Я тоже, знаешь ли, в состоянии гвоздь забить. Что там надо починить?

— Пока ничего, — пожала плечами Алрика.

В этот момент Сэмми с виноватым видом появился на пороге, сжимая в руке какой-то шнурок. За его спиной в виде группы поддержки переминался с ноги на ногу Том.

— Мам, а я свет сломал, — признался Сэм.

— Да? — удивилась Алрика. — Ну ты силен… И как это у тебя получилось?

— Я дернул в детской за шнурок, которым свет включают, а он взял и отвалился.

— Ну что ж, пошли чинить, — весело усмехнулся Барт, словно говоря: ну вот я и пригодился. — У вас есть стремянка?

Они поднялись в детскую, Барт приставил к стене принесенную из чулана стремянку и ловко вскарабкался по ступеням.

— У… — вскоре протянул он. — Да тут все хуже, чем я думал.

— Что? Что такое? — насторожилась Алрика.

— Это не шнурок оборвался, это выключатель развалился. И вообще, проводка у вас… К вам пожарный инспектор не заходил?

— Заходил, — призналась Алрика. — Мы с ребятами затаились и сделали вид, что нас нет дома.

— Очень мило, — хмыкнул Барт. — А ты знаешь, что в любой момент может вспыхнуть пожар?

Он оперся о стремянку и сверху вниз с укором посмотрел на Алрику.

— Барт… — задумалась она. — Ты — сын богатых родителей, учился в элитарной школе, потом — в престижном университете. Никогда ни в чем не нуждался. И ты уверяешь меня, что хорошо разбираешься в электропроводке? Держу пари, всякий раз, когда тебе что-нибудь нужно, ты просто нанимаешь рабочих. Откуда ты знаешь, что проводка пожароопасна, и где это ты научился, как ты говоришь, «гвозди забивать»?

— Ну я же мужчина, — ответил Барт. — Такие вещи учишься делать хотя бы для того, чтобы не оказаться беспомощным в трудную минуту. А тут невооруженным глазом видно, что проводка старая и в любой момент может случиться короткое замыкание.

— И что же нам делать? — Алрика расстроено подняла брови.

— Здесь нужен ремонт, хотя, по-моему, проще построить новый дом, чем отремонтировать этот. Алрика, его же еще твой дед ставил — или прадед? Смотри, стены в трещинах, фундамент покосился, а судя по пятнам на потолке, и крыша слегка подтекает. В любом случае, вам стоит перебраться ко мне.

— Но твой дом тоже далеко не новый, Барт, — возразила Алрика.

— Да, но он постоянно поддерживался в порядке, там делался ремонт. И потом, он с самого начала был построен куда более основательно. А проводку, кстати, там меняли перед самой нашей свадьбой, помнишь?

Барт сказал это машинально, для него это была просто веха для отсчета времени. Алрика шикнула на него, но было поздно. Малыши услышали.

— Как? Дядя Барт, у вас с мамой была свадьба? — удивился Томми.

— Настоящая? С женихом и невестой, как у дяди Гилмора и тети Луизы? — подхватил Сэмми.

— Да, — похолодев, кивнула Алрика. — У нас была свадьба. Мы были женаты.

Дети пришли в восторг и тут же начали играть в свадьбу, сооружая своим любимым игрушкам подвенечные наряды.

Барт, с виноватым видом спустившийся со стремянки, был несколько озадачен. Он ожидал дальнейших расспросов и готовился сказать сакраментальное: «Да, дети, я — ваш папа», но они, похоже, были целиком поглощены игрой.