Все или ничего - Маргарет Малькольм

Нет.

Джон молча кивнул, принимая ее ответ, и заговорил о другом:

Ты сказала, к тебе заходили Милвард и кухарка. Ну, доктор, тот нанес тебе визит вежливости. А вот кухарка… У нее проблемы: по-моему, она вышла на тропу войны. Ох, чует мое сердце, быть беде!

Не думаю, — обронила Розамунда.

Джон широко распахнул глаза от удивления.

Не думаешь? Ты просто не знаешь нашу кухарку! Она мастер своего дела, но в остальном — сущий зверь!

Правда? А мне она показалась доброжелательной, услужливой. Она готова пойти на компромисс.

Джон поперхнулся от изумления.

Да?! — недоверчиво воскликнул он. — И в чем же это выражается?

Она говорит, в доме две кухни. На большой готовят в дни приемов, на малой — во всех остальных случаях.

Да, это так, — сказал Джон. — Но…

Она предложила использовать большую кухню для детей, а в ее распоряжении оставить малую.

Она это сама предложила? Не может быть! Ты что-то выдумываешь. Большая кухня, хотя она и не часто ею пользуется, — это ее вотчина и предмет особой гордости. Она никого не пустит туда без боя! Расскажи мне, что стряслось на самом деле?

Может, лучше спросишь кухарку? — сдержанно ответила Розамунда, поджав губы. Всем своим видом она давала Джону понять, что ежели он не верит ей, то истину может устанавливать сам. Ему решать, как поступить в данной ситуации.

Джон взъерошил волосы характерным, по-мальчишески небрежным жестом. У Розамунды сжалось сердце. Он всегда так делает, когда чем-то расстроен или озадачен. Только раньше на лице его обычно появлялась удрученная улыбка, а сейчас он был похож на каменную статую.

Я неудачно выразился, — процедил он сквозь зубы, извинение, даже в такой форме, далось ему с трудом. — Зная кухарку, я предположил, что ты не совсем верно поняла ее. Интересно, что все-таки привело ее к такому решению.

Рассказывать почти нечего, — призналась Розамунда. — Я ей сказала, что мы полностью осознаем всю трудность сложившейся ситуации, и были бы рады, если бы она подсказала оптимальный выход из нее. Вот она и поведала мне о наличии двух кухонных помещений, о чем я, естественно, раньше не знала.

Понятно… А ты уверена, что ничего не напутала и она действительно выбрала для себя малую кухню?

Абсолютно уверена, — ответила Розамунда. — Кухарка выдвинула одно условие: она надеется, что ей не придется готовить еду для званых обедов на малой кухне, но небольшую компанию она обслужит с радостью.

На что ты, наверно, ответила, что, если найдутся такие смельчаки, она может попробовать, — язвительно пробормотал Джон.

О нет, — спокойно ответила Розамунда. — Я мало ее знаю, и мне не хотелось задеть ее неосторожным словом. Она прямой человек, прекрасно чувствует разницу между фальшивой лестью и истинным уважением.

Вот как, похоже, ты нашла к ней верный подход.

Розамунда задумалась: что хотел Джон этим сказать? Он считает, что она ловчит, хитрит? Или уверен в честности ее помыслов и поступков? Она не знала точного ответа, но выяснять отношения с мужем у нее не было сил.

Ладно, пойду приведу себя в порядок, — сказал он, подходя к двери. — Я охотно перекусил бы. Я же остался без завтрака. У тебя ко мне еще какие-нибудь дела?

Ты сказал, что доктор Мидвард заходил ко мне из вежливости. Может быть. Но он сообщил мне также, что его волнует состояние мисс Флетчер.

Да? — спросил Джон без всякого интереса. — А что с ней не так, не считая ее умения наводить тоску?

У нее хронический аппендицит, и, кажется, сейчас уже пора принимать решительные меры. Но она ничего не хочет делать, не разрешает врачу осмотреть себя.

Идиотизм какой-то! — рассердился Джон. — А почему она не хочет, пусть доктор убедит ее…

Он, видимо, не может.

Куда ты клонишь?

Доктор Милвард считает, что ее поведение обусловлено какой-то важной причиной. Он полагает, я смогу вызвать женщину на откровенность, — ответила Розамунда.

Так, послушай меня, Розамунда, ты не можешь взвалить на себя решение всех проблем человечества, — озабоченно заявил Джон. — Ты, видимо, мечтаешь стать региональным менеджером по связям с общественностью.

А почему бы и нет? — Розамунда гордо выпрямилась. — Ты думаешь, я мечтаю сидеть сложа руки… и предаваться праздным размышлениям? Честное слово, именно это мне вообще не хочется делать!

Она резко повернулась к Джону спиной. Он понял, что разговор окончен, и тихо вышел из комнаты. Розамунда в изнеможении откинула голову — чтобы не пролились стоявшие в глазах слезы…

О, прости меня, Роб! — умоляла мисс Элис. — Я так тебя подвела!

Ну что ты, моя дорогая!

Они сидели за столом в каюте «Гордости Лондона». Доктор Роб нежно пожал руку огорченной мисс Элис.

Ты ничего не могла сделать. Лучше бы я не уезжал, надо было отбросить все дела. Хотя, если честно, мне кажется, я бы тоже не смог ничего изменить.

Повисла пауза. Доктор Роб взял газету и нахмурился.

Элис, все-таки я кое-что не понимаю. Скажи, и тебе этот брак кажется странным? Почему? Что нам не нравится? Да, конечно, обидно, что нас забыли. Но не в этом суть. В конце концов, они вольны делать все, что им заблагорассудится.

Все сложнее, Роб, — вставила мисс Элис. — Гораздо, гораздо сложнее.

Да, но в чем все-таки дело? — нетерпеливо спросил он. — Ты сказала, они безумно влюблены друг в друга. В принципе, Розамунда сделала хорошую партию. Кроме того, Рут потерпела полное поражение — ну что ж, у каждого бывает свое Ватерлоо!

Думаешь?

А ты так не считаешь? Почему? — быстро спросил доктор Роб.

Потому что знаю, Рут не упустит своего шанса, — терпеливо объясняла мисс Элис. — Понимаешь, став женой очень состоятельного человека, Розамунда превратилась в потенциальную клиентку салона Рут. Нет, Рут Гастингс сделает все возможное, чтобы не допустить разрыва с племянницей.

Но разве это возможно? — нахмурился доктор. — Судя по всему, Розамунда готова окончательно порвать с теткой.

Да, если у нее это получится. — Мисс Элис просмотрела газету. — Не нравится мне, как Рут представила всю историю журналистам. Ну, будто Розамунда знала о богатстве Джона.

Ты не веришь в это? Почему? Лишь потому, что так сказала Рут?

Частично. Не важно, правда это или нет, но почему она придает этому факту такое большое значение? В каждой статье муссируется этот вопрос.

Гм, — задумался доктор Роб. — Одно можно сразу исключить. Рут не заподозришь в сентиментальности, она не романтик и не верит в чистую, возвышенную любовь.

Тогда причина кроется в другом, — продолжала размышлять мисс Элис. — Мне в голову приходит лишь одно. Рут не верит в искренность племянницы. Она полагает, что Розамунда делает все, чтобы убедить Джона в искренности своих намерений.