Солнце, море и твои глаза... - Айрин Мур

— Я серьезно…

— Ладно-ладно, выкладывай.

— Я хотел… Я по поводу одной… как ее… ну…

— Линси, — помогла своему подопечному Ники.

Лукас уставился на свою няню.

— Двенадцать лет. Живет в Лиссабоне. Отец дипломат. Очень красивая девочка, отлично учится, увлекается живописью, — отчеканила Ники и с удовольствием отметила изумленное выражение лица Лукаса.

Наконец мальчик пришел в себя и слегка покраснел.

— Ты что, следила за мной?! Тебе папа за это платит?! — гневно вымолвил он и, скрестив руки, уставился в окно.

— Успокойся. Все проще. Ее отец дружен с моим, вот и все.

Лукас оживился.

— Да ну?

— Ну да.

— Ники, мы же с тобой друзья… — с надеждой робко сказал Лукас.

— Ну конечно, мы друзья. Как же еще я могу относиться к молодому человеку, который ради достижения цели прочитал Хемингуэя и даже написал небольшое эссе о своем впечатлении.

— Ники, это жестоко.

— А не жестоко, что такая красивая девочка проводит вечера дома со своими натюрмортами?

— И где ты научилась шантажу? — удивленно спросил Лукас.

— Были хорошие учителя. Ну что, по рукам?

— О'кей. Слушай, а как ты думаешь, на первом свидании уже можно…

— Даже не мечтай! — резко прервала Лукаса Ники.

— А ты сама во сколько лет…

— Даже не думай продолжать, — прервала любопытного мальчика Ники и швырнула в него подушку.

Она настолько незамедлительно полетела обратно, что Ники не успела даже подумать увернуться. Она не могла допустить, чтобы графский сынок побил ее подушкой, и швырнула ее обратно так, что сбила ребенка с ног. Мальчик тоже не мог допустить, чтобы девушка оказалась сильнее мужчины, и несчастная подушка снова полетела в Ники.

— Ах ты, гадкий мальчишка, ну я тебе покажу! — прошипела Ники, и глаза ее блеснули так, что Лукас с криками «Помогите кто-нибудь!» и держась за живот от смеха кинулся из комнаты, Ники помчалась следом, прихватив подушку. Пока мальчик сбегал по лестнице, Ники села на поручень и так грациозно съехала по нему, что даже обогнала ошарашенного и восхищенного Лукаса. Пока она провожала Лукаса победоносным взглядом, не успела заметить, что Рауль уже дома и движется как раз к лестнице. Правда, к моменту когда лестница уже подходила к концу, Ники развила неимоверную скорость, и даже такой крепкий мужчина, как Рауль, не смог удержаться на ногах от толчка и рухнул на пол, за ним последовала и Ники, точнее не за ним, а на него.

Что можно сказать в такой ситуации? Да ничего. Вот и Ники решила ничего не говорить. Встала, отряхнулась, поправила блузку и, развернувшись, отправилась обратно в свою комнату. Проходя мимо хохочущего Лукаса, она прошипела:

— Попрощайся с Линси.

На что Лукас ответил «И не подумаю» и показал Ники телефон. Оказывается, он успел записать смелый полет своей няни.

— Интернет, — только и сказал Лукас.

— Шантажист, — ответила Ники.

— Ники, зайдите ко мне, когда найдется свободная минутка, — добавил Рауль.

Через десять минут Ники уже стояла в кабинете на ковре, очень дорогом ковре, как отметила про себя девушка.

— Хватит рассматривать ковер, — прервал ход ее мыслей Рауль. — Что вы творите? Мы договаривались, что вы будете заниматься с моим сыном английским, а вы носитесь по дому как индейцы!

— Ну так договоритесь с кем-нибудь еще, раз я вас больше не устраиваю, — смело ответила Ники. Она узнала от отца, что он нашел надежного инвестора, который поможет на первых порах встать на ноги, а значит, можно не бояться потерять расположение Рауля, ведь дела налаживаются.

— Вы так смелы оттого, что узнали от отца про инвестора? — спросил Рауль, и Ники поняла, что это его работа.

Вместо того чтобы поразмыслить, а почему он это сделал и зачем вообще Раулю заниматься фермой ее отца, помогать ему, Ники почем-то восприняла эту новость неадекватно.

— Так это вы?! — возмущенно спросила она. Можно было подумать, что она узнала о предательстве близкого друга.

— Да, я. Так что не расслабляйтесь и продолжайте занятия, у вас еще два месяца впереди.

Ники выскочила из кабинета и пошла к себе, аппетит у нее окончательно пропал, и она решила не выходить к обеду.

Через пять минут в дверь постучала Элизабет и занесла поднос, от которого исходил такой аромат, что у Ники слюнки потекли. А ведь она думала, что аппетит у нее пропал.

— Сеньор Винсенте сказал, что вы захотите обедать у себя.

В один прекрасный день Ники решила устроить себе выходной и поехать в Лиссабон, причем обязательно одна, да так, чтобы никто не знал, где она и зачем. Список дел был чрезвычайно коротким, в нем было одно лишь слово: отвлечься. Для Мэгги, к примеру, это значило бы оставить своего нынешнего бойфренда и встретиться разок с одним из бывших, с кем «все» было, и это «все» было очень хорошо. А для Ники отвлечься значило сходить в музей, на концерт симфонической музыки, в крайнем случае пойти в кино, но только на хороший фильм, а хороший фильм, в ее понимании, это такой фильм, который обязательно несет смысловую нагрузку. Мэгги смеялась над этой фразой.

— Ники, мой шеф весит восемьдесят килограммов, бывший бойфренд семьдесят. Как ты думаешь, чья смысловая нагрузка была больше? И заодно ответь: больше значит лучше?

Манера подруги сводить все к примитивным инстинктам иногда выводила Ники из себя. Но дуться на Мэгги больше пяти минут было невозможно, потому что она сама сразу же забывала, о чем шла речь. Говорят, у рыб объем памяти около тридцати секунд, а у Мэгги эта величина порой равнялась пяти минутам. Маловато для миллионов лет эволюции.

Итак, Ники была в Лиссабоне уже рано утром, когда солнце еще не успело набрать своей испепеляющей силы. Боже, какое счастье, когда ты предоставлена самой себе! — подумала Ники и направилась прямиком в кафе, где варили просто изумительный кофе, а это утро стоит начать именно с него.

— Кофе, пожалуйста, и два пончика, — сказала Ники подошедшему официанту и собралась ждать вечность, когда вдруг услышала за спиной:

— Мне то же самое, будьте любезны.

Рауль удобно расположился в кресле напротив. Ники просто онемела.

— Вы же не думаете, что я, живя здесь, не знаю, где варят лучший в Португалии кофе.

— Не думаю, — еле выговорила Ники. Вот тебе и «отвлечься». Ну неужели земной шар настолько мал?

— Извините, что нарушил ваше уединение, сеньорита Мендес, но мне кажется, что такой девушке, как вы, не стоит одной прогуливаться по Лиссабону, вам это просто не дадут сделать, — попытался оправдать свое вторжение Рауль.

Ники с таким сожалением и такой явной тоской посмотрела в окно, что он расхохотался, отчего Ники даже вздрогнула.