Солнце, море и твои глаза... - Айрин Мур

— Ничего страшного, Ники, не волнуйся, я выслеживал воров.

— А что, у нас были воры?

— Больше не будет, можешь не сомневаться.

Странно, подумала Ники, если бы кто-нибудь перелез за ограду, собаки тут же растерзали бы его.

Рауль, увидев из окна Ники с Марком, тут же спустился к ним.

— Ники, ваш отец звонил, чтобы пригласить на ужин.

— Кого? Вас?

— Не только, еще вас и Лукаса.

— Что ж, замечательно. Лукасу очень нравится на ферме у моего отца, он будет рад.

— А он часто бывал там?

— Пару раз. — Ники предусмотрительно не стала рассказывать Раулю, как его наследник был вынужден потрудиться на ферме, помогая ее отцу.

— Марк, а почему Лукас один занимается верховой ездой? А если лошадь понесет, ты пешком будешь догонять?

— Но это самая спокойная лошадь в конюшне, — удивленно ответил Марк.

— И все же не забывай о своих прямых обязанностях, за которые я тебе плачу, — отрезал Рауль, и Марку ничего не оставалось, как направиться к Лукасу.

— Зачем ты так? — спросила Ники с укоризной.

— Ты еще и защищать его вздумала? А может, у вас роман с моим конюхом? Надо же, граф для вас недостаточно хорош, а конюх в самый раз. Разберитесь со своей шкалой ценностей, сеньорита! — выпалил Рауль и быстро направился к машине. Характерный визг шин красноречиво говорил о том, что водитель очень зол.

Ну вот, поехал сбивать туристок, подумала Ники. И что же это было? Очень напоминает сцену ревности. Может, он разозлится и выгонит меня, тогда я еще успею вернуться в журнал.

Мэгги, как будто учуяв на расстоянии, как что-то назревает, тут же позвонила Ники.

— Как дела, подруга?

Ники вкратце рассказала ей о том, какую замечательную сцену ей устроил Рауль.

— Представь себе, стоило ему увидеть нас с Марком из окна своего кабинета, как он уже через мгновение стоял рядом. А в тот день, когда я приехала в его имение и тащила огромный чемодан, да еще полчаса ждала у дверей, чтобы мне кто-нибудь открыл, он полз к дверям, как столетняя черепаха.

— Ну все понятно, он ревнует. Замечательно, продолжай в том же духе. Слушай, твой отец тут рассказал нам, что он слегка намочил прическу сеньоре Кортес, теперь я его должница. Кстати, ты могла бы проделать то же самое с Луизой.

— Ты хочешь, чтобы Португалия объявила войну Америке?

Вечером Ники вышла во двор в поисках Лукаса.

— Ники, привет. Это тебе. — Перед носом девушки возник огромный букет шикарных роз.

— О боже… — только и смогла выговорить Ники.

Марк обрадовался, увидев, что сумел лишить Ники дара речи.

— Ники, не закрывай вечером окно, сегодня будет теплая ночь, — сказал Марк и ушел.

Ники помчалась в свою комнату, но, как назло, в коридоре натолкнулась на Рауля.

— И куда же ты мчишься? Это Марк тебя так осчастливил? — строго спросил Рауль, взглянув на букет.

— Да, Марк, — ответила Ники, сунув букет ему в руки. — У меня аллергия на розы. О боже…

Это было последнее, что Ники смогла произнести, после чего она начала чихать, кашлять и, оставив недоумевающего Рауля с букетом великолепных роз, убежала к себе в комнату, чтобы страдать вдали от людей, не причиняя никому неудобств.

В этот момент Мэгги снова позвонила подруге. Ники, сморкаясь и откашливаясь, с трудом поддерживала разговор:

— Да, Мэгги. Я слегка приболела. Аллергия. Нет, никто не совал мне гусеницу под футболку. Да, точно. Прошу никого не надо убивать. Нет, приезжать тоже не надо. Алло… Мэгги…

Но Мэгги была уже в пути, а через полчаса сидела в комнате подруги.

— Ну и кто тебе так удружил?

— Марк.

— Что сделал этот красавчик?

— Подарил розы.

— Ники, надо всегда заранее предупреждать парней о том, чего ты не переносишь. Я, например, сразу говорю своим парням: никакого…

— Мэгги, прошу тебя, избавь меня от интимных подробностей. Я не хочу знать о тебе больше, чем знаю сейчас. Да я и предположить не могла, что Марк вздумает дарить мне розы. Мэгги, у меня смутные подозрения, что он решил приударить за мной.

— Ничего страшного, кавалеры лишними не бывают, так же как и деньги. А в каких он отношениях с графом?

— Марк не просто работает у Рауля, мне кажется, они почти друзья… были. Странно, он так напорист.

— Кто? Рауль?

— Да нет же, Марк. Честно говоря, я удивлена таким переменам. После приезда Рауля он вдруг как с цепи сорвался.

— Господи, Ники, чему тут удивляться? Ну почему тебя всему нужно учить?

— Что опять не так?

— Да все ведь предельно ясно. Если бы я не знала твоих родителей, подумала бы, что дело в плохой наследственности. Мне кажется, ты даже восходу солнца удивляешься каждое утро.

— Если бы ты хоть раз встала бы не в обед, а рано утром, ты бы тоже удивлялась восходу солнца. К чему твоя тирада? Объясни толком.

— Вот смотри. Марк работает у графа, более того, находится с ним в дружеских отношениях. Значит, он не может не знать, что Рауль положил на тебя глаз. И не возражай. Для всех вокруг это вполне очевидно, одна ты пребываешь в неведении. Так вот. Раз он, несмотря на это, упорно продолжает ухаживать за тобой, значит, за этим кто-то стоит. Сам он не рискнул бы пойти против Рауля, кишка тонка. Ну теперь до тебя дошло? Может, сможешь хотя бы сказать, кто стоит за ним?

— Человек-Паук?

— Нет.

— Черный Плащ?

— Мимо.

— Микки-Маус?

— И снова нет. Это Луиза.

— Луиза? Нет, не может быть… такие методы… я только в кино видела… хотя она, конечно, могла бы…

— Господи, я являюсь свидетелем того, как разумная мысль посещает эту милую головку!

— И что мне теперь делать?

— Жить с этим кошмаром.

— Я серьезно.

— Наслаждаться жизнью. На тебя положили глаз два красавца.

— Но Рауль может подумать, что я, вместо того чтобы заниматься ребенком, кручу роман с его другом.

— Пусть думает. Будет ревновать, быстрее перейдет к решительным действиям.

— Ладно, оставим это, у тебя одно на уме. Ну а как у тебя с Пауло?

— Он сделал мне предложение.

— И что ты думаешь?

— Я не думаю, я дала согласие!

— А как же его мать? Она ведь говорила, что костьми ляжет, но не даст тебе войти в ее дом.

— А я и не собираюсь входить в ее мавзолей. Мы с Пауло решили приобрести домик на побережье и жить там как Робинзон с Пятницей.