Ревнивая Кэт - Марта Поллок

Кэтрин посмотрела Гаролду в глаза.

— Ошибаешься. Этого не произойдет.

— Когда-нибудь ты пожалеешь о своем выборе, так и знай! — С этими словами он вышел, хлопнув дверью.

— Избалованный мальчишка! — возмутилась она вслух. — Решил выпустить пар!

Кэтрин вспомнила, что ей и раньше доводилось видеть его в подобном состоянии. Не очень подходящий характер для семейной жизни. Поостыв, Гаролд будет сожалеть о том, что разозлился, и вернется с извинениями.

Молодая женщина постаралась забыть о нем, переключив все свое внимание на мотоцикл, который постепенно обретал свой первоначальный вид. Джонатан может гордиться ею.

Но тут вдруг Кэтрин охватили сомнения. Правильно ли она поступает, стараясь вдохнуть жизнь в их брак? Вдруг из этого ничего не получится? Может, лучше не удерживать Джонатана, если он действительно хочет уйти?..

Взглянув на часы, Кэтрин ужаснулась и помчалась в дом. Днем по дороге из мастерской она заехала в магазин, купила продукты, собираясь приготовить на ужин любимое блюдо Джонатана. Перед тем как заняться мотоциклом, она поставила жаркое на плиту, строго-настрого приказав Джиневре ничего в него не добавлять, только изредка помешивать.

Отдавая распоряжения, она волновалась, что тем самым обижает тетушку, но та лишь улыбалась в ответ.

Кэтрин бежала домой, думая о том, что у нее есть время только принять душ и подогреть в духовке хлеб к приходу мужа.

Весь день она обдумывала свой наряд и остановилась на синем клетчатом платье с открытым воротом и широкой юбкой. Оно застегивалось на пуговицы сверху донизу. Глядя на него, Кэтрин вспомнила вечер, когда Джонатан, перед тем как заняться с ней любовью, казалось, получал особое удовольствие, расстегивая пуговицы одну за другой. Она нравилась ему в этом платье…

— Боюсь, я тебя огорчу своими новостями, — сказала Джиневра, когда Кэтрин спустилась вниз. — Звонил Джонатан, когда ты была в душе…

— У него полно работы, и он поест в «Макдоналдсе», — закончила она за тетушку.

Джиневра кивнула.

— Я сказала, что ты специально для него приготовила ужин. Казалось, он вот-вот передумает. Но он помолчал немного, потом заявил, что попробует жаркое, когда вернется домой, и повесил трубку. — Тетушка виновато посмотрела на племянницу. — Мне очень жаль.

— Ты сделала все, что смогла, — успокоила ее Кэтрин. — Я уверена, Джонатан избегает меня, потому что боится, как бы я не разрушила ту каменную стену, за которой он прячет сердце. — Она говорила это скорее себе, нежели тетушке.

Джиневра улыбнулась.

— Я видела, как он вел себя, когда ты была в опасности. Мне кажется, что стена, о которой ты все время упоминаешь, вот-вот рухнет.

Кэтрин обняла тетушку.

— Спасибо. Мне нужно было услышать это. Она улыбнулась, как бы извиняясь. — А теперь я оставлю тебя одну. Он должен знать, что от меня ему не отделаться.

— Я бы сама вытолкала тебя за дверь, если бы ты решила остаться, — ответила Джиневра, кивая в сторону выхода.

Уже сидя в машине, Кэтрин расстегнула верхнюю пуговицу платья. Ей хотелось выглядеть сексуальной.

Джонатан был в автомастерской. Он находился в яме под машиной и ремонтировал выхлопную трубу. На двери висела табличка «Закрыто». Томми нигде видно не было. Кэтрин вспомнила, что у парня есть подружка. Вероятно, подумала она, убежал на свидание. Наконец-то можно побыть с мужем наедине!

Внезапное появление Кэтрин в мастерской крайне удивило Джонатана. Глаза его заблестели, когда он увидел ее наряд. Но, тут же сделав вид, что занят работой, он проворчал:

— Извини, что не смог прийти домой поужинать.

— О чем можно действительно пожалеть, так это о десерте, — томно произнесла Кэтрин.

Он понял ее намек.

— Мы вроде бы решили, что гораздо разумнее положить конец нашему браку.

Уже давно Кэтрин мучила одна мысль, и она наконец отважилась спросить:

— У тебя кто-нибудь есть? Ты собираешься снова жениться?

— Нет. Никого у меня нет, — раздраженно произнес Джонатан. — Я ведь уже говорил, что не верю в любовь и во всю эту чепуху.

— Да, помню. Ты говорил это. — Комок подкатил к горлу Кэтрин:

Джонатан снова стал копаться в машине, показывая тем самым, что у него нет желания продолжать разговор.

Но Кэтрин нахмурилась и упрямо произнесла;

— Может, кого-то и оттолкнули бы твои слова, но только не меня, Джонатан Темпельстоун.

Он с удивлением посмотрел на Кэтрин.

— Я собиралась поговорить с тобой, будучи в совершенно другом наряде — в шелковой ночной сорочке, — откровенно призналась она. Но сюда в подобном виде не явишься.

— По-моему, твой наряд и сейчас достаточно соблазнителен, — с трудом сглотнув, заверил ее Джонатан.

Стараясь сохранить хладнокровие, Кэтрин продолжила:

— Никакого соглашения по поводу расторжения брака у нас не было. Да, порой ты бываешь упрям, властолюбив, с тобой иногда трудно, но это не слишком беспокоит меня. Я поняла, что на самом деле ты вовсе не такой, каким хочешь казаться.

— Поосторожнее. Ты начинаешь выражаться как твоя тетушка Джиневра.

— Сарказм можешь оставить при себе. Интуиция, а она меня ни разу не подводила, подсказывает мне, что ты хороший человек, Джонатан.

Он крепко сжал губы, и ей показалось, что Джонатан борется с самим собой. Надеясь, что битва закончится в ее пользу, Кэтрин сказала:

— Я привыкла к тому, что ты постоянно рядом со мной, и мечтаю, чтобы так было всегда. Она неотрывно смотрела на него. — Я хочу тебя.

Хочу заниматься с тобой любовью.

Кэтрин собиралась сделать это признание у него в спальне. Сколько раз она представляла себе эту сцену: как произносит заветные слова, как снимает с него одежду. Но мечтам о завораживающем искушении собственного мужа не суждено было сбыться. Все получилось совсем иначе: они в мастерской, сквозь закрытую дверь которой слышен шум мчащихся по шоссе машин.

Впрочем, не все еще потеряно, решила Кэтрин и многозначительно произнесла:

— Подумай о том, что я тебе сейчас скажу. Я еду домой, где намерена переодеться в шелковую ночную сорочку. В красную!

Не чуя под собой ног, Кэтрин бросилась к машине. А что, если он не поедет следом? Она вырулила на шоссе и, посмотрев в зеркало, увидела, что Джонатан стоит в дверях мастерской и провожает ее взглядом, вместо того чтобы заниматься выхлопной трубой.

Она ехала, попеременно снимая то одну, то другую руку с руля, чтобы вытереть вспотевшую ладонь. Что же она будет делать, если он не явится? Ей стало не по себе.

— Ну, ничего. Тогда я попытаюсь еще раз, — сказала Кэтрин вслух. — Мне попался крепкий орешек, но и я легко не сдаюсь.