Ревнивая Кэт - Марта Поллок

— Мне хотелось, чтобы ты стал моим мужем.

Когда эта мысль впервые посетила меня, я отбросила ее как неуместную. Но она возвращалась снова и снова. Каждый раз, когда я видела тебя, желание возрастало. Я знала, что окружающие не одобрят моего выбора, но ты не выходил у меня из головы. Потом сгорела твоя мастерская, и я решила сделать тебе предложение.

Я говорила себе, что сошла с ума, но ничего не могла с собой поделать. И решила: если ты меня бросишь, тогда я стану искать более подходящую партию.

Джонатан вновь разозлился.

— Было бы гораздо лучше, если бы ты так поступила с самого начала.

— Когда-то я тоже так думала. Я предложила тебе брак, испытывая лишь физическое влечение. Но со временем все изменилось. Мне стало казаться, что тебя у меня отнимут! Любая мало-мальски привлекательная женщина выглядела в моих глазах соперницей. Причем соперницей, которой стоит лишь пошевелить пальцем, и она окажется куда удачливее меня!

Она подняла на Джонатана глаза. Взгляд ее умолял поверить ей.

— Ты стал для меня откровением. Я ожидала совсем другого. Чем больше я тебя узнавала, тем дороже ты мне становился.

Кэтрин обхватила руками его лицо.

— В тот день, когда со мной произошел несчастный случай, я пыталась доказать тебе, что могу вписаться в твой мир. Знаю, это было глупостью с моей стороны. Но мне хотелось показать себя во всей красе… привлечь твое внимание. Ревность ужасная штука!

— Мне ли не знать, — признался Джонатан.

Его взгляд согревал Кэтрин. Она коснулась пальцем шрама на его щеке.

— Теперь я знаю: причиной потери памяти был страх, что тебе наскучил наш союз. Последние два месяца я ощущала, что тебе со мной неуютно, что я теряю тебя. Мне было очень больно осознавать это, поэтому я постаралась забыть о своих чувствах.

— Да, мне пришлось нелегко, — подтвердил Джонатан. — Мне казалось, будто мы начинаем все сначала, а я обещал себе никогда больше этого не делать. Мы с тобой совершенно разные.

— По-моему, наоборот. Мы идеальная пара, — возразила она улыбнувшись, потом приподнялась на цыпочки и поцеловала его. — Ты для меня единственный. Я всегда это знала, потому и хотела, чтобы ты был рядом.

Волнуясь, Джонатан обнял Кэтрин.

— Я был уверен, что ты не можешь ничего вспомнить, потому что считаешь наш брак ошибкой. А в своих ошибках тяжело признаваться.

Его глаза горели, и от их огня закипала кровь в жилах Кэтрин.

— Меня беспокоило лишь то, что я влюбилась в тебя. А ты остался ко мне равнодушным.

Будь со мной, Джонатан, умоляю!

— Думаю, ничего другого мне не остается, — улыбнулся он. — Ведь кто-то же должен следить за тем, чтобы ты не носилась сломя голову на мотоцикле, к тому же без шлема. — Джонатан привлек ее к себе и поцеловал в кончик носа. — Кроме того, я, признаться… привык к тебе.

Кэтрин была разочарована до слез. Она так надеялась услышать от него слова любви. Ничего, успокоила она себя, придет время, и он их скажет. Он всегда скрывал свои чувства, ему трудно говорить о них вслух. Довольно того, что он признался в желании быть рядом со мной.

— Поедем домой? — спросила Кэтрин.

— Да, домой, — услышала она в ответ.

Потеплевший голос Джонатана зародил в ней надежду на будущее. Раньше он никогда не называл ферму «домом». Дом там, где сердце, сказала себе Кэтрин и слегка улыбнулась. Да, она действительно начинает выражаться как тетушка Джиневра.

Помогая Джонатану погрузить мотоцикл в его машину, она еще раз вспомнила эту поговорку и понадеялась на ее правдивость.

Кэтрин села в кресло-качалку у окна в кухне. С того дня, как она упала с мотоцикла, прошло полгода.

Тетушка Джиневра уехала так же неожиданно, как и появилась. В тот самый день, когда Кэтрин и Джонатан вместе вернулись домой после их разговора на обочине дороги, тетушка заявила, что ей пора возвращаться к себе.

— Дальше вы управитесь без меня, — сказала она. — Я соскучилась по дому, к тому же собираюсь навестить твою кузину Айрин. Мы с ней давно не виделись.

Как ни уговаривали они тетушку остаться еще хотя бы на несколько дней, она наотрез отказалась.

— Вам нужно устраивать свою жизнь. Не волнуйтесь, я вернусь.

На следующее утро Кэтрин отвезла Джиневру в аэропорт.

— Все идет именно так, как я ожидала, — сказала тетушка перед посадкой на самолет. — Заботьтесь друг о друге, это главное…

Кэтрин была полна самых радужных надежд.

Да, за последнее время ее отношения с Джонатаном окрепли. Она чувствовала это, и он, кажется, тоже. Все стало вставать на свои места, но, тем не менее, иногда возникали проблемы, заставлявшие Кэтрин задуматься.

Молодая женщина потянулась к корзинке для вязанья и вынула из нее недовязанное детское одеяльце, пару пинеток и кофточку. До аварии она была одержима мечтой о детях.

Что касается Джонатана, то Кэтрин была убеждена, что из него выйдет замечательный отец. Достаточно вспомнить, сколько внимания он уделяет Томми. Но до больницы, не очень уверенная в прочности своего брака, она не заговаривала с мужем о детях.

Но и потом у Кэтрин не хватало мужества затронуть эту тему. Она поджидала удобного момента и сегодня утром наконец завела разговор о ребенке.

Джонатан особого энтузиазма не выказал.

— Не уверен, что готов стать отцом, — сказал он. — Но, если хочешь завести ребенка, я не против.

И тут же, сославшись на кучу дел в мастерской, уехал.

Кэтрин смотрела на крошечную кофточку, и слезы наворачивались ей на глаза.

— Заводить ребенка, которого не хочет отец?

Нет, только не это!

Она положила кофточку в корзинку. Ничего не поделаешь, раз Джонатан еще не уверен. А сейчас самое время одеться и пойти в офис, ведь и у нее полно работы.

Кэтрин поднималась к себе в комнату. Огорчение ее нарастало. Вероятно, когда Джонатан говорил, что привык быть рядом с ней, он имел в виду только это, и ничего больше. Никаких более глубоких чувств он к ней не испытывает.

Наверное, она не тронула его сердца.

Войдя в спальню, Кэтрин услышала шум подъезжающей к дому машины. Выглянув в окно, она увидела синий пикап мужа.

— Должно быть, что-то забыл, — пробормотала она, решив не выходить из комнаты до тех пор, пока он не уедет. Сейчас ей было слишком тяжело с ним встречаться.

Даже издалека она заметила, каким мрачным было его лицо, когда Джонатан вылез из кабины и с силой захлопнул дверцу.

— Кэтрин, где ты? — крикнул он, войдя в дом.

Кэтрин почувствовала нетерпение в его голосе.

— У себя в спальне! — крикнула она в ответ, удивившись своему неожиданно спокойному тону.