Мама, я мальчика люблю - Татьяна Тронина

– Мыльцев, ты спятил… – прошептала Римма. – Если ты это сделал, то ты дуб, самый настоящий дуб…

Это было и смешно, и грустно – то, что их шутка имела такие последствия. Но девчонки никак не ожидали, что Саша воспримет их слова всерьез!

– Мыльцев, ты это сделал? – с ужасом спросила Кинеша.

– Сделал, – с гордостью произнес Саша. – Типа теперь ты уже не скажешь, что со мной нельзя общаться…

– О боже… – растерянно проговорила Кинеша. – Теперь я сто раз подумаю, прежде чем что-нибудь сказать! Кто бы мог подумать, что глупая шутка может так закончиться…

– Мыльцев, ты же такой красавец! – застонала Римма. – А вдруг ты когда-нибудь захочешь стать актером или ведущим ток-шоу… Тебя же не возьмут, потому что татушка – это навсегда! Я в одном журнале читала, что до конца ее нельзя свести, даже после химической обработки остаются следы…

– Какой еще химической обработки? – вытаращил глаза Мыльцев и ладонью приподнял густую челку. Там, на высоком лбу, большими буквами было написано: КИНЕША. Причем «и» было написано наоборот – наверняка Саша делал это перед зеркалом и перепутал, где должна быть перекладинка у этой буквы. – Обычная гелевая ручка… Если не мыть, то день-два точно продержится!

Несколько мгновений Кинеша и Римма молчали, потрясенные, а потом у Кинеши невольно вырвалось:

– Ха-ха…

– Ха-ха-ха… – подхватила Римма, и хохот подхватил и понес их, словно лавина. Они не могли остановиться и смеялись неудержимо, глядя на растерянного Мыльцева. Он переводил взгляд с одной на другую, а потом выпалил:

– Так вы что, типа шутили?! Ну, знаете…

– Мыльцев, прости… – сквозь смех простонала Кинеша. – Но, честное слово, мы не ожидали…

– Мыльцев, как ты мог поверить в такую чепуху… – сгибаясь пополам от хохота, с трудом произнесла Римма. – Мыльцев, а если бы мы попросили тебя из окна прыгнуть…

Саша Мыльцев наконец догадался, что у этой аудитории он успехом никогда пользоваться не будет.

– А еще принцесса… – фыркнул он надменно и пошел прочь, на ходу пытаясь стереть надпись со лба.

Шел он в сторону Катковой и Вишневецкой, которые со скучающим видом обсуждали что-то, стоя возле школы. При виде приближающегося к ним Мыльцева они сразу приободрились и приняли независимые и эффектные позы.

– Нет, этот быстро все забудет! – пытаясь отдышаться, сказала Кинеша.

– Если, конечно, у него нет аллергии на гелевую пасту, – добавила Римма.

В семье Денисяк довольно часто звонил телефон.

Мама и папа Риммы были известными людьми, и к ним вечно обращались с какими-либо просьбами и пожеланиями. Звонили знакомые тетушек по консерватории. Бабушкины подруги – почтенные пожилые женщины, которые очень любили поговорить о том о сем, – как правило, такие беседы затягивались надолго. Звонили одноклассники Риммы и Кинеши (кроме Егора, разумеется, – ведь даже его имя было запрещено произносить в этом доме). Словом, было много людей, которые хотели пообщаться с кем-нибудь из членов этой большой и дружной семьи.

Но этот звонок был совершенно особым.

Позже бабушка утверждала, что в тот момент даже трель у телефона изменила свой тембр – стала начальственной и серьезной.

– Алло! – строго произнесла Элла Леопольдовна. – Вас слушают.

С недавних пор на все звонки отвечала она, потому что очень не хотела, чтобы Егору удалось поговорить с Риммой. О том, что Егор в эти дни отсутствовал, потому что участвовал в чемпионате мира по компьютерным играм, бабушка не знала. Наверное, даже и знать не хотела…

– Алло, вас слушают! – повысила бабушка голос.

– Добрый день! – невозмутимо ответила трубка. – Это квартира семьи Денисяк?

– Да, а в чем дело?

– С вами говорят из администрации президента, – произнесла трубка безупречно вежливым голосом.

Хоть бабушка и любила всякие новости по телевизору и была в курсе всех политических событий, которые творились в мире, но о каком президенте сейчас идет речь, она не сразу поняла.

– Какого такого президента? – довольно сварливо переспросила она. – Вы что, молодой человек, шутки там шутите?

«Молодой человек» на другом конце провода и не думал шутить. Он был безукоризненно спокоен – наверное, ему очень часто приходилось слышать в ответ недоверчивые восклицания. Такая у него была работа…

– Президента России, – как ни в чем не бывало, с достоинством произнес он. – Стало известно, что в Москве с неофициальным визитом находится ее величество Кинеша Леонимба Агассия Маритан Гаритана Четвертая, наследная принцесса королевства Такании. Вы ведь не будете отрицать, что ее величество проживает у вас?

– Не буду, – ошеломленно ответила бабушка. Она вдруг поверила, что голос в телефонной трубке не шутит – потому что только официальные лица могли так свободно и без запинки произносить заковыристые иностранные имена. Этот человек из администрации, наверное, все свободное время занимался тем, что повторял разные сложные имена и титулы. – Она моя внучка…

– Это замечательно, – произнес торжественно голос. – Сегодня вечером президент будет ждать ее в Кремле – будет небольшой прием в ее честь… Как жаль, что мы так поздно узнали, что ее величество Кинеша Леонимба Агассия Маритан Гаритана Четвертая находится здесь! Скажите, к какому часу можно будет прислать за вами машину?

Бабушка совсем растерялась.

– Э-э, минутку… – прокашлялась она. – Сейчас спрошу внучку… то есть ее величество…

Элла Леопольдовна относилась к двум своим внучкам одинаково, не делая различий. Ее теперь не смущало даже то, что Кинеша была приятного шоколадного цвета – не совсем привычного для холодной Москвы. Наверное, только сейчас она осознала, что Кинеша не просто девочка, а официальное лицо.

– Кинеша, детка! – очень взволнованная, бросилась Элла Леопольдовна к ней – Кинеша в это время как раз делала вместе с Риммой уроки. – Тебя вызывает Кремль!

– Ба, ты что! – прыснула Римма. – Чего ты придумываешь…

– Бабушка, какой еще Кремль! – засмеялась и Кинеша.

– А вот такой! – торжественно произнесла Элла Леопольдовна. – Тебя из администрации президента спрашивают…

У нее был очень ошеломленный вид, и девочки моментально поняли – бабушка не шутит…

Кинеша подбежала к телефону.

– Алло! – с достоинством произнесла она. – Принцесса Кинеша вас слушает.

Она довольно долго слушала то, что ей говорили в трубке, а потом невозмутимо произнесла в ответ:

– Ваше предложение очень лестно для меня. Да, разумеется, я буду. Только у меня одна просьба – могу ли я взять с собой на прием мою сестру, Римму Денисяк? Да? Что ж, великолепно… К семи нас устроит.

– А вдруг это от Ортезио? – шепотом спросила потом Римма. – Ну, новая ловушка…