Снова в его постели - Сьюзен Стивенс

Когда он вышел, Карина долго смотрела на закрытую дверь. В ее голове, обгоняя друг друга, проносились мысли. Отчетливее всех была одна: Данте поступил как настоящий друг. Может, у нее появился шанс вернуться к полноценной жизни?

Следующую неделю они работали почти без передышки, по молчаливому уговору не возвращаясь к этой теме. В последний ее день на ранчо, когда Мария принесла им кофе в сад во время перерыва, Карина украдкой бросила на Данте взгляд. Он одновременно делал несколько дел: отдавал распоряжения, пил кофе, набирал что-то на своем телефоне.

После того, как она поделилась с ним двумя своими трагедиями, ей стало легче, словно кто-то снял тяжелую ношу с плеч. Сейчас ей представилась возможность смотреть на него, и Карина сама не заметила, как начала любоваться им. В какой-то момент она подумала, что напрасно испугалась близости, ведь Данте был очень добр и терпелив. К тому же он божественно сложен… Молодая женщина поняла, что в ней вспыхнула искорка желания, которая с каждой секундой разгоралась все сильнее. Ей захотелось прижаться губами к его бронзовой коже, почувствовать ее вкус…

– У тебя мечтательный вид, – неожиданно заметил Данте.

– Да? – откликнулась Карина, не зная, что сказать.

Наверное, с ней в самом деле что-то не так. Данте вызывает у нее естественные для женщины желания, но когда дело доходит до физической близости, она захлопывается, как моллюск захлопывает створки.

К счастью, Данте не стал ничего выяснять, предложив вернуться к незавершенным делам. А перед ее глазами почему-то возникла сценка, которую она увидела сегодня утром: он обливается холодной водой во дворе, на его мускулистом торсе блестят капли…

– Карина?

Она сообразила, что он задал вопрос.

– Я задумалась. Мысленно прикидывала, не упустила ли что-то, – солгала Карина.

Остаток дня они трудились в бешеном темпе. Карина уже успела убедиться, что Данте способен работать в режиме нон-стоп и что он умеет принимать решения на ходу.

Перед отъездом, когда все было сделано, а последние штрихи она собиралась доработать в Рио, Карина зашла к нему в кабинет. У них осталось всего несколько минут. Самолет уже ждал ее на взлетно-посадочной полосе.

– Ну что, будем прощаться? – спросил Данте. – У меня для тебя кое-что есть.

– Для меня? – Сердце ее остановилось.

Он кивнул и вытащил из кармана камень.

– Вот, возьми.

Карина знала, что даже необработанные изумруды стоят очень дорого, и удивилась:

– Ты уверен?

– Иначе я тебе его не предложил бы, – пожал он плечами. – Но он станет еще лучше, если его огранить.

– Некоторые вещи прекрасны сами по себе, – не согласилась с ним Карина и залюбовалась камнем.

Уголки его губ дернулись вверх.

– Я не сомневался, что ты оценишь.

Она улыбнулась в ответ:

– Спасибо.

Молчание затягивалось. Карина не могла решить:

поцеловать Данте или протянуть ему руку? Наконец она выбрала рукопожатие. Он хотел что-то сказать, но передумал.

Она уже взялась за ручку двери, когда Данте ее остановил.

– Я думал о нашем разговоре, Карина. Мне кажется, сейчас тебе помощь не нужна. Я не отказываюсь от своих слов и готов оказать тебе моральную поддержку, но за эту неделю ты стала другой. Увереннее в себе, что ли. Словно у тебя упал с плеч груз, когда ты мне все рассказала.

– Ты прав, – согласилась Карина, но не стала добавлять, что сейчас ее мучает другое. Похоже, любовь, которую она питала к Данте, снова вернулась. А может, и не исчезала…

Она заставила себя вернуться к деловым вопросам.

– Увидимся, когда я приеду на розыгрыш Кубка.

– Буду ждать.

Карина сжала камень в кулаке:

– Я точно могу это забрать?

– Конечно. Пусть он служит тебе напоминанием о времени, проведенном здесь, и обо всем, что мы сделали вместе.

Разве она сможет об этом забыть? Это навсегда останется в ее памяти. И в сердце.