Короткий роман с продолжением - Люси Гордон

– Если мы расслабимся, то я не смогу остановиться. Я хочу вас, Элли, но… но я знаю, что не должен… не сейчас…

– Леоницио…

– Когда наш ребенок родится, тогда мы и займемся любовью. Нас будет ждать восхитительная ночь. Но сейчас я могу навредить вам и ребенку. Я боюсь за вас обоих.

«Нет, – подумала Элли. – Вы боитесь за ребенка. Не за меня».

К тому же неправда, что занятия любовью навредят ребенку. Врач заверил ее, что вреда в этом никакого нет. Но обидно, что Леоницио использует ее беременность как отговорку.

Мучительное желание охватило ее. Она старалась подавить его, как вдруг… заплакала. Слезы текли по лицу, и их было не остановить.

– Элли, пожалуйста…

– Уходите, – задыхаясь, попросила она.

– Простите. Я и забыл, что у беременных глаза часто на мокром месте. Харриет плакала по любому поводу.

– А вам было это безразлично.

– Не надо говорить такие вещи. Откуда вам знать?

– Потому что она рассказала мне, что вы за человек.

Элли брякнула не подумав. И тут же опомнилась. Что она наделала! Рука Леоницио стиснула ей плечо.

– Что вы сказали? Вы с Харриет общались? Вы говорили, что не виделись с ней, но вы солгали, так?

– Нет, не так. Она явилась ко мне в офис на другой день после вечера в ресторане. Я ее не приглашала и велела уйти.

– Но в ресторане…

– Тогда я с ней не сталкивалась. Я не встречалась с ней до того, как она пришла в мою контору. Она увидела нас вместе и захотела посплетничать. Она говорила о вас такие возмутительные вещи…

– Что именно? Скажите мне.

– Я не собиралась с ней разговаривать…

– Скажите мне!

– Она заявила, что хочет предупредить меня о том, что вы жестокий, бессердечный человек. Что вы можете быть любезным и приятным, пока это не идет вразрез с вашими желаниями, которые для вас на первом месте. Она сказала, что все вам подчиняются и что вы разрушите мне жизнь, как разрушили ей.

– И вы поверили в эту ерунду? – взорвался Леоницио. – Я не разрушал ее жизнь. Если уж на то пошло, то все было наоборот. Но вам это известно. Я рассказал вам такие вещи, что скорее умер бы, чем рассказал кому-нибудь еще. – Он замолчал, и лицо у него окаменело. – А теперь я жалею, что не умер до того, как рассказал вам все это. Вы поклялись, что я могу вам доверять.

– Можете, – с отчаянием произнесла она. – Я же вам говорю – я не знала, что Харриет будет в ресторане в тот вечер. Это правда. Но она увидела там нас и пришла ко мне на работу. Я не могла ее остановить, и я же вам сказала, что выпроводила ее.

– Но прежде вы успели посплетничать на мой счет.

– Почему вы с такой легкостью готовы думать обо мне самое худшее? – теперь уже взорвалась Элли. – Или вы всегда плохо думаете о людях?

– Я не хочу ни о ком плохо думать, но иногда приходится. В конце концов, вы могли бы сказать мне, что она приходила к вам, но вы предпочли ничего не говорить. И я должен после этого вам доверять? Получается, что правильнее думать о людях плохо.

– Да, наверное, – согласилась Элли. – А сейчас я, пожалуй, лягу спать. Я хочу побыть одна.

Леоницио пустым взглядом смотрел на нее. Затем развернулся и ушел. Ушел из квартиры, громко хлопнув дверью.

Элли слышала грохот двери. Этот звук пронзил ее. Неужели это конец? Все ее надежды теперь не осуществятся. Возможно, у них не было шанса с самого начала. Да, ей, наверное, следовало рассказать ему о встрече с Харриет, но она посчитала, что поступает правильно, промолчав. Иногда правильные вещи оказываются совсем не правильными. И выходит, что совместной жизни у них никогда не будет.

Элли улеглась, но заснуть не удавалось. Что ж, чем лежать без сна, то лучше кое-чем заняться.

Леоницио вернулся поздно и обнаружил Элли за компьютером. Увидев его, она встала.

– Нам надо поговорить, – сказал он.

– Все уже было сказано, и мы друг друга поняли.

– Но я сказал такие вещи, которые вовсе не имел в виду…

– Я знаю, что вы имели в виду. Я понимаю все намного лучше, чем вы думаете. А сейчас послушайте меня. Я прочитала сообщения от Франческо. Итальянский я понимаю не очень хорошо, но из прочитанного мне тем не менее ясно, что ему необходимо ваше возвращение. По-моему, вам надо ехать.

Молчание. Леоницио пристально смотрел на нее, словно по лицу хотел понять то, чего она не говорит.

– Я дал ему указания, как разрешить ситуацию, – сказал он. – Я посоветую ему еще кое-что и уверен, что он сам справится.

– Нет, вам надо срочно вернуться. Очевидно, что Франческо необходимо ваше присутствие.

– Но… разве вы не нуждаетесь в моей заботе?

– Спасибо, но я справлюсь сама.

– Во многом – да, но… Вам безразлично все то, что было у нас общим? – спросил он.

– Мне не безразлично столько всего, о чем вы даже представления не имеете, – ответила она.

– Тут моей вины нет. Вам надо рассказать мне о своих ощущениях. Чувствуете ли вы, как шевелится ребенок, и все такое…

– Пока не шевелится.

– Но когда зашевелится, разве это не будет для нас обоих восхитительным моментом?

– Конечно, но этого, скорее всего, не произойдет до вашего возвращения из Рима.

– Вы действительно считаете, что я должен уехать?

– Ваш бизнес того требует. Не оставляйте Франческо одного. – Элли удалось добавить шутливые интонации: – В конце концов, что это за отец, который допустит свое банкротство?

– Ну если вы так ставите вопрос…

– Мы будем на связи.

– Разумеется.

– Я продолжу заниматься покупкой фабрики в соответствии с вашими указаниями.

– Да… понимаю.

На его лице было написано, что он наконец понял, чего она хочет, – чтобы они находились как можно дальше друг от друга.

– Пожалуй, я пойду, – произнес он безжизненным голосом.

Леоницио полчаса разговаривал по телефону с Франческо, а закончив, сказал, что уезжает сегодня вечером и что все оказалось серьезнее, чем он думал.

Элли поехала с ним в аэропорт и подождала, пока он занимался билетами. До отлета еще осталось немного времени, и они прошли в кафе.

– Сообщите, когда доберетесь, – сказала она.

– Обязательно. И мы должны быть на связи, чтобы я знал, что говорят врачи.

– Конечно.

– Как вы себя сейчас чувствуете?

Она указала пальцем на живот.

– Хорошо. Мы в порядке. Оба.

Он внимательно оглядел ее живот.