Полное погружение - Татьяна Корсакова

– Спасибо. Проходите, а я сейчас. – Она упорхнула на кухню.

– Ну, как? – шепотом спросил Илья, когда они с Вованом чинно уселись на диван.

– Вообще-то я как-то иначе ее себе представлял. Не такой экзотичной, что ли. А так девочка очень даже миленькая, я бы с ней… – Вован мечтательно сощурился. – Может, отдашь ее мне, когда у вас все закончится? – Он открыл глаза и напоролся на холодный взгляд друга.

Ох, не все так просто у Ильюхи в отношениях с этой «девочкой из народа»…

– Прости, ерунду сморозил, – сказал он поспешно.

– Проехали, – процедил Илья.

– А может, у твоей Симы есть подружка такая же хорошенькая?

– Есть. Только вряд ли она захочет общаться с мужиком в комбинезоне а-ля Карлсон.

– Твоя же согласилась общаться с бомжем, – парировал Вован. – Может, и подруга у нее такая же альтруистка-экстремалка?

– Все. Прошу к столу! – В дверях появилась Сима с дымящимся блюдом в руках. – Илья, помоги мне.

– Выглядит аппетитно, пахнет вкусно! – Илья забрал блюдо.

– Тебе все пахнет вкусно, – улыбнулась она. – Это картофель по-французски.

– Надо же! Картофель по-французски! – оживился Вован. – А это, простите, как?

– Это очень просто и очень вкусно. Сейчас сами убедитесь.

– Всенепременно убедимся! – Вован переместился с дивана за стол. – Ильюша, солнце мое, а где же наше вино?… Предлагаю выпить за нашу восхитительную хозяйку! – Вован ослепительно улыбнулся Симе.

Она пригубила вино, растерянно моргнула: то, что в народе называлось «чернилами», имело тонкий и изысканный вкус. Если быть честной, сначала вино в пролетарской бутылке с криво наклеенной этикеткой не внушало ей доверия и даже вызывало некоторое опасение.

– Нравится? – спросил Илья.

– Никогда не пила ничего вкуснее, – Сима задумчиво повертела бокал, – не знала, что молдавское вино может быть таким потрясающим.

Мужчины заговорщицки переглянулись. Илья улыбнулся.

Вино за пятьсот долларов за бутылку просто обязано быть потрясающим. Они с Вованом потратили уйму времени, чтобы перелить дорогое французское вино в уродливую бутылку с кривой этикеткой и невнятным названием и придать бутылке первозданный вид.

– Ой, чуть не забыла! – Сима вскочила из-за стола и исчезла в кухне, чтобы через минуту вернуться с еще одним блюдом.

– Это фаршированная щука, как раз к вину.

– Сейчас, сейчас мы все оценим… – Вован положил на свою тарелку весьма внушительный кусок, попробовал и закатил глаза в гастрономическом экстазе. – Потрясающе! Просто пальчики оближешь! Простите, Сима, вы еврейка?

– Нет, – сказала она, – меня научила соседка. А вы, Владимир, антисемит?

– Ну почему же? – удивился Вован. – Я, можно сказать, семит. У меня матушка еврейка, а отец хохол. Я почему спросил – так вкусно фаршированную щуку может приготовить только еврейская женщина, но вы, по всей видимости, приятное исключение.

– Рада, что вы так высоко оценили мои кулинарные способности. – Сима постаралась скрыть смущение за ослепительной улыбкой. Национальный вопрос всегда был для нее больной темой. Она слишком часто становилась объектом расистских выпадов, поэтому не всегда адекватно реагировала на такие разговоры.

– Сима, положи и мне этой чудо-рыбки, – пришел ей на выручку Илья. – И давайте же, наконец, выпьем за знакомство!

– За очень приятное знакомство, – поддержал его Вован.

Вечер подходил к концу. То ли от вина, то ли еще от чего, Сима расслабилась и уже не думала о том, как выглядит и какое производит впечатление. Оказывается, и в мужском обществе можно чувствовать себя легко и непринужденно. Или это из-за Ильи? В его присутствии все ее комплексы и страхи исчезали.

Ближе к полуночи Илья стал настойчиво пинать Вована ногой под столом и бросать на него выразительные взгляды. Несмотря на кажущуюся простоватость, тугодумом друг никогда не был.

– Сима, я просто счастлив, что познакомился с такой очаровательной девушкой, как вы! – Вован решительно встал из-за стола. – Вот так бы сидел с вами и сидел, но, к сожалению, мне пора. До дома долго добираться, а завтра рано на работу. Да и вы, наверное, устали? Ильюха, ты со мной?

Тот вопросительно посмотрел на Симу.

– Илья останется, – сказала она после небольшой паузы и сама удивилась, как уверенно прозвучал ее голос.

Вот и все. Он выиграл пари. Сима только что в присутствии Вована подтвердила, что их отношения вышли за рамки дружеских.

– Я провожу Вовку до остановки и вернусь, – сказал Илья.

– Всего хорошего, Владимир. Было очень приятно с вами познакомиться. Вы ведь придете еще?

– Обязательно. – Вован нерешительно переступил с ноги на ногу. – Ну что, Ильюха? Пошли? До свидания, Сима.

Весь путь до автомобильной стоянки Илья и Данченко шли молча.

– Тебе выигрыш как отдавать – чеком или наличностью? – в конце концов, нарушил тишину Вован.

– Мне все равно, – ответил Илья равнодушно.

– Значит, выпишу чек. Послушай, Север, это, конечно, не мое дело, но как ты теперь собираешься с ней поступить?

– Собираюсь лечь с ней в постель.

– Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом, – разозлился вдруг Вован. – Ты теперь ее бросишь?

– Не знаю, это сложный вопрос.

– Она славная, немного наивная, но славная. Знаешь, я уже жалею, что подбил тебя на это чертово пари. Как бы мы ей… как бы мы ей жизнь не сломали. – Вован сел в свою машину. – Ты придумай что-нибудь, – попросил он на прощание, – чтобы ей было не очень больно, когда все закончится.

Взревел мотор, серебристая «Ауди» мигнула габаритами и сорвалась с места.

Илья посмотрел вслед удаляющейся машине и в сердцах пнул валяющийся на дороге камень.

Когда он говорил, что не знает, как поступить, он не кривил душой. Этот вопрос мучил его уже давно. Было несколько вариантов развития событий.

Первый – прямо сейчас сесть в свой джип и уехать. Навсегда исчезнуть из ее жизни.

Второй – отучать от себя Симу постепенно. Приходить все реже, не оставаться на ночь.

Третий – оставить все как есть.

Был еще и четвертый вариант – рассказать ей всю правду.

Как ни крути, а задача получается еще та. В первых трех случаях он будет чувствовать себя скотиной. В четвертом – она будет считать его скотиной.

Вот такая арифметика…

Если бы два месяца назад Илье сказали, что он будет терзаться угрызениями совести при расставании с женщиной, он бы не поверил, но его отношения с Симой не были стандартным романом, когда оба знают, на что идут и какова цена.