Пляжный ресторанчик - Крис Манби

Дальше — на зловещий Шато-Мармо, где Джон Белуши умер от передозировки. Потом на Вайпер-Рум, где Ривер Феникс умер от того же.

— Когда это случилось, я проплакала неделю, — сказала Брэнди.

Мимо рекламы «Мальборо», все так же изображающей ковбоя, хотя прошло уже столько лет, только теперь с сигаретой, опущенной концом вниз, — признали все-таки, что потенция от курения не повышается. Дальше небоскребы уступают место невысоким зданиям с плоскими крышами. Вывески уверяют вас, что именно здесь вы получите ссуду на самых выгодных условиях. Потом идут корейские винные магазины.

— Мне тут однажды приставили пушку к виску и ограбили, — объявила Брэнди.

— Не пугай ее, — перебил Джо.

— Поздно, — вздохнула я.

Дальше пошли бесконечные парковки, вокруг которых не было никаких зданий. Снова винные магазины. Фаст-фуды для автомобилистов, где покупают еду не выходя из машины. Салоны с предложением сделать французский маникюр всего за доллар. Суши-бары со спецпредложением заплатить пять долларов девяносто девять центов и есть без ограничений. И вдруг Сансет оборвался.

На одной улице мы увидели все. Двадцать миль от начала до конца, по холмам вокруг центрального Лос-Анджелеса. От американской мечты до кошмара.

Мы поехали назад по Голливудскому бульвару, притормозили у пагоды знаменитого Китайского театра, красного с позолотой, чтобы посмотреть на мраморные звезды с именами знаменитостей и на отпечатки их рук. Я приложила ладонь к отпечатку руки Арнольда Шварценеггера и удивилась, обнаружив, что моя рука не намного меньше.

— Да он вообще карлик, — сказала Брэнди.

— Интересно, попросят меня когда-нибудь прийти сюда и приложить руку к звезде? — спросила я.

— Надо твердо в это верить, — сказал Джо, — и тогда все обязательно сбудется.

— Загадывай желание, пока звезда в твоей ладони, так говорят в Калифорнии, — добавила Брэнди.

Я еще раз посмотрела на звезду Арни и улыбнулась Джо и Брэнди. Какие они оптимисты! Послушать их, так в жизни вообще нет ничего невозможного. Английские актеры рассматривали каждую неудачную пробу как провал, в то время как для Брэнди каждый провал был лишь шагом на пути к неминуемому успеху. Все придет, надо только поверить в себя. Так считали в Калифорнии. Таков был Голливуд.

В тот вечер, когда мы вернулись в Венис-Бич, я решила, что тараканы и полуразрушенный дом — невысокая плата за жизнь, которая похожа на кинофильм. Впервые после приезда в Лос-Анджелес я почувствовала, что приняла правильное решение, выбрав этот город. В конце концов, из гадких утят всегда вырастают прекрасные лебеди. Сколько звезд продавали гамбургеры и работали официантами, прежде чем получили первую роль! Хилари Суонк вообще жила в машине, пока ходила на пробы. А через пять лет уже держала в руках «Оскар». Что мешает мне добиться того же?

Брэнди сказала, что она слышала — английские актрисы в цене с тех пор, как Минни Драйвер и Кэтрин Зета Джонс заявили о себе на весь мир. Джо добавил, что я выгляжу классно, как раз такие девушки сейчас в моде, только, честно говоря, неплохо бы немного поправиться и краситься побольше. Кажется, он просто искал подходящие слова, чтобы не обидеть меня и не назвать молью.

Вечером, лежа в ванной, я разглядывала руки, пытаясь решить, каким лаком накрасить ногти, когда мистер Манн пригласит меня оставить отпечаток ладони на звезде напротив Китайского театра. И что я тогда надену — платье от «Версаче» или от «Армани»? Потому что, разумеется, оба модных дома по такому случаю пришлют мне наряды бесплатно.