Соблазнение по-итальянски - Белла Фрэнсис

Мотор был выключен. Вокруг никого. Стейси подняла руку, чтобы прикрыть глаза, но все равно ничего не видела. Может, это грабители? Вдруг у них есть оружие? Тогда ей придется впустить их в ресторан и отдать им деньги?

Стейси схватила ключи, слетела с лестницы, перепрыгивая через две ступеньки, и бросилась бежать.

– Стейси! Не бойся. Это я. Постой!

Она услышала знакомый голос и споткнулась. Падая, Стейси подвернула лодыжку и завизжала от боли.

– Стейси, подожди. Ты в порядке? – Марко подбежал к ней.

Она поджала ушибленную лодыжку и запрыгала на одной ноге. Он потянулся к ней, но она начала молотить кулаками его в грудь.

– Марко, черт тебя побери, ты напугал меня до смерти. Что ты тут рассиживаешь, как какой-то бандит?

– Я ждал тебя. Хотел поговорить с тобой. Стейси, да перестань ты махать кулаками! – Он схватил ее за запястья и покачал головой.

Она опустила руки, но, когда попыталась идти, потеряла равновесие, и ее щиколотку пронзила острая боль.

– Иди сюда, – сказал Марко и подхватил ее на руки, крепко прижимая к себе. – И не вздумай брыкаться. Просто прими мою помощь без сопротивления, хотя бы один раз в жизни.

Она хотела возразить и набрала в легкие побольше воздуха, вместе с которым вдохнула аромат тела Марко. Ее рука сама собой легла ему на грудь, крепкую и горячую. Стейси подняла глаза и посмотрела на лицо Марко, освещенное желтым светом фар, на его волевой подбородок и очерченные скулы, как у одного из римских императоров.

В довершение ко всему он еще и вел себя как император.

Стейси снова разозлилась и начала вырываться, но он крепче прижал ее к себе, а потом усадил в машину.

– Стейси, делай, как тебе велят. Садись и не дергайся.

Он закрыл дверцу с ее стороны и занял место за рулем.

– Вот мы и встретились снова. И опять уезжаем с места аварии.

– Которая случилась снова по твоей вине, – огрызнулась Стейси. – Марко, чего ты хочешь? Я дико устала на работе и хочу домой.

Ответом послужил рев мотора.

– Ты едешь не туда, – глядя в окно, заметила Стейси. – Я переехала и живу на другом конце города.

– Я знаю, где ты живешь. Но мы едем не к тебе.

– Ты везешь меня в «Мидоуз», не так ли?

Он молча кивнул.

– Послушай, а это не может подождать до завтра? Завтра у меня выходной. Я слишком устала.

– Нет, не может.

Через какое-то время машина остановилась перед огромными, тяжелыми воротами, которые разъехались в стороны и пропустили их внутрь. Невысокие фонарики, утыканные вдоль подъездной дорожки, вдруг начали мигать по очереди.

Стейси сидела и смотрела на это сказочное представление.

– Ты хотел, чтобы я увидела твой дом ночью? Ладно. Могу сказать, что тут очень красиво. Но, Марко, ты переоценил мой интерес. Нас с тобой больше ничего не связывает. Ты бы поискал кого-нибудь, для кого все это будет по-настоящему важным. Ты забыл, что я проявляю интерес только тогда, когда ты платишь мне?

– Я бы не исключал такой возможности, – не глядя на нее, ответил Марко.

Впереди них зажглись фонари, освещая дальний конец подъездной дорожки, за которым начиналось настоящее волшебство – «Сант-Анджело», утопающий в мягком свете, который опускался с карнизов на землю подобно золотым шторам, освещая каменную кладку и изысканные цветы на клумбах. Высокие, широкие окна, штук по двадцать с каждой стороны, только подчеркивали величавость здания. Главный ход был просторным, но вместе с тем уютным, с широкой аркой, которая переходила в галерею внутренних арок и вела к двойным дубовым дверям.

– Ух ты! – не сдержалась Стейси. – У тебя и правда все получилось.

– Рад, что тебе понравилось.

Он остановил машину у широкой лестницы.

– Я помню, что дом был красивым, но я не помню, чтобы он был именно таким. Он изменился.

– Ты права. Он совсем не похож на прежний. Мне пришлось много потрудиться.

– Знаешь, я слышала от посетителей ресторана о том, что ремонт закончен, но, кажется, никто понятия не имел, что здесь происходит. – Она рассеянно потерла щиколотку.

– Наверное, такое случилось впервые, что жители Монтока оказались не в курсе происходящего. Подожди. – Марко вышел из машины, открыл дверцу со стороны Стейси и, наклонившись, взял ее на руки.

– Эй, Марко, что за глупости!

– Стейси, хотя бы один раз – всего один – ты можешь немного успокоиться?

Она обхватила его за шею и нахмурилась.

– Уже поздно, темно, ты напугал меня до смерти и еще ожидаешь, что мне будет весело? После того, что случилось в прошлый раз?

– Дорогая моя, порадуйся за меня. М-м-м?..

Стейси бросила на него удивленный взгляд. Он никогда не использовал таких ласкательных словечек.

– Ты себя хорошо чувствуешь?

Он прижал ее к себе и весь просиял.

– Как никогда в жизни…

Стейси показалось, что внутри у нее что-то ожило. Вдруг осветился какой-то темный и мрачный уголок ее сердца, и она крепче прижалась к Марко.

Марко нес ее по ступенькам, а она вдыхала теплый летний воздух, напоенный душистым ароматом жасмина.

Дверь автоматически открылась. Марко сделал шаг и замер на пороге.

– Дальше я сама, – сказала Стейси, от которой не укрылся смысл того, что ее внес в дом мужчина, который не был ее мужем.

Марко нерешительно постоял, а потом нехотя опустил ее. Стейси чуть вскрикнула от боли, ступив на пол, но, к счастью, нога не была сломана, и шагнула в дом.

Изнутри он оказался еще более впечатляющим. Хотя история дома насчитывала сотни лет, во внутреннем его убранстве присутствовали современные черты. Льющийся свет с потолочных куполов и стеклянные панели вдоль стены. Просторная центральная лестница тоже претерпела изменения, но ее величавость сохранилась. Стейси оглядела огромный холл и коридоры, ведущие в разные концы дома. Отполированные до блеска полы, превосходные ковры и освещение создавали атмосферу, в которой прекрасно соединялись современность и классика.

– Что скажешь? – с улыбкой посмотрел на нее Марко.

– О, Марко, я так рада за тебя. Ты получил этот дом обратно, и ты не зря потратил свое время и усилия.

Он буквально светился от гордости, а Стейси светилась от гордости за него.

– Пойдем, я покажу тебе дом.

Он взял ее за руку, и она осторожно последовала за ним.

– Когда ты въезжаешь? Или ты уже въехал? Ходили слухи, что ты не собирался жить здесь, потому что с этим местом связано слишком много воспоминаний.