Сильней любить невозможно - Ивонн Линдсей

– Ты всегда знал? – выпалила она.

– Знал? О чем? – Илья посмотрел ей прямо в глаза.

– Что это была я, кого ты вытащил из воды в ту ночь.

– Нет. Я понятия не имел. До того дня, как ты прокатила меня на своем самолете, а потом мы поговорили после того, как… ну, ты знаешь.

Его глаза вдруг потемнели, а саму Ясмин бросило в жар.

– Почему ты ничего не сказал?

– Не мог. Ты только поделилась со мной самыми ужасными переживаниями в своей жизни. И если бы я сказал тогда, что тоже был там в ту ночь, я заставил бы тебя страдать еще сильнее. А потом у нас все закрутилось с бешеной скоростью. Понимаю, мне следовало признаться и извиниться, но я не хотел рисковать и рушить хрупкие отношения, которые мы начали выстраивать.

– А разве они не должны строиться на доверии?

Илья кивнул и отвел взгляд, но потом снова посмотрел ей в глаза:

– Должны, и я всегда буду сожалеть о том, что не признался раньше. И что ты узнала обо всем вот таким образом. Но я не могу изменить прошлое. И всегда буду связан с самыми ужасными из твоих воспоминаний. – Он замолчал и перевел дыхание. – Когда я появился на пляже, ты как раз входила в воду. Я видел, что ты сильно пьяна, и спросил Дженн, о чем она думает, отправляя тебя плавать в таком состоянии, но она сказала, что ты сама захотела. Я наблюдал за тобой, видел, как твои руки вдруг отяжелели и ты начала тонуть. Я бросился к тебе и вытащил обратно на берег.

– Спасибо. Я не знала, кто не дал мне утонуть, и у меня не было возможности поблагодарить своего спасителя.

– На моем месте так поступил бы каждый нормальный человек. Жаль только, что в ту ночь на пляже оказалось очень мало нормальных людей.

В его голосе прозвучала скрытая ярость, словно тот эпизод до сих пор выводил его из себя. Судя по его рукам, сжатым в кулаки, возможно, так оно и было.

– И ты заставил Дженнифер извиниться передо мной?

– Да.

– Я подозревала, что эти письма были ее рук делом, но когда ты сам понял, что это она?

Илья провел рукой по лицу.

– Первые дни после того, как ты ушла, я не знал, что мне делать. Ты не отвечала на мои звонки и сообщения и всячески избегала меня. Так что мне пришлось искать другой способ достучаться до тебя. Я вспомнил, что ты упоминала какие-то письма.

Илья объяснил Ясмин, как проверил свой домашний компьютер, извинился за то, что вторгся в ее личную жизнь, когда просматривал ее почтовый ящик, и рассказал, как попросил свою двоюродную сестру помочь выследить, откуда присылались эти письма с угрозами.

– Значит, ты устроил на нее настоящую охоту? Даже полиция не смогла ничего сделать, – недоверчиво протянула Ясмин.

– Может, потому, что, в отличие от меня, они не видели в этом настоятельной необходимости. Лично для меня слишком многое было поставлено на карту. Мне во что бы то ни стало нужно было доказать тебе, что я не такой, каким ты меня считала. Ты должна была узнать, кто угрожал тебе, и получить компенсацию за то, что тебе пришлось пережить.

Илья рассказал, как передал Дженнифер в руки правосудия, и объяснил, какие ей были предъявлены обвинения. Но он также упомянул об очевидной зависимости Дженн и о том, что та добровольно согласилась извиниться перед Хардакрами и написать письмо Ясмин, в котором признавала свою вину. Илья намекнул, что, если Ясмин согласится, Дженнифер вместо тюремного заключения отправится на принудительное лечение. А она слушала его и думала, что ей очень повезло встретить такого необыкновенного человека, как он.

– Что ж, я очень благодарна за все, что ты сделал, ведь теперь я могу со спокойным сердцем закрыть дверь в прошлое. Кстати, ко мне в офис сегодня приходила Эсме Хардакр.

– И?.. – выжидательно посмотрел на нее Илья.

– Она хочет перезаключить с нами контракт. Я пообещала подумать.

– Если ты согласишься, тебе больше не понадобится моя помощь, – как-то потерянно заметил он.

– А ты хочешь, чтобы я нуждалась в твоей помощи?

– Не в помощи, – тяжело сглотнул Илья. – Ясмин, если быть предельно откровенным, я хочу, чтобы ты нуждалась во мне. Так, как я нуждаюсь в тебе. Я люблю тебя.

Глаза Ясмин превратились в два огромных блестящих серых океана. Илья очень надеялся, что он увидел в них не страх или отказ, а надежду. Он сделал все возможное, все, что в его силах, чтобы исправить свою ошибку. И теперь оставалось только ждать, но ожидание казалось просто невыносимым. Сейчас Илья испытывал большее напряжение, чем тогда, когда сажал самолет, зная, что уже ничем не может помочь отцу. Или когда стоял у могилы матери, понимая, что не смог уберечь ее. Или когда признался в собственной несостоятельности, выбрав себе в жены Дженнифер.

Ясмин была его шансом на будущее, о котором он всегда мечтал и которого хотел всем своим сердцем и душою. Ради нее он готов был горы свернуть, если бы она попросила. Но она оказалась не из тех, кто обращается за помощью. Она была самодостаточной. Словно остров. И как ему переплыть через океан независимости, которым она себя окружила? Что нужно сделать, чтобы она поняла, как много значит для него? Ведь он сам только-только начал осознавать, что без нее его жизнь теряет всякий смысл.

– Зависимость от другого человека всегда пугала меня, – нерешительно заговорила Ясмин. – Я в таких случаях начинаю чувствовать себя недостойной. Не заслуживающей любви.

– Что ты такое говоришь? – вскинулся Илья. – Ты невероятная. Тебя невозможно не любить. Ты столького всего добилась. И несмотря ни на что, никогда не опускала руки.

– Я потеряла веру в нас.

– Тебя вынудили обстоятельства, – поспешно возразил он, не желая, чтобы Ясмин чувствовала себя виноватой.

– Нет, Илья. Я должна признать свой промах. Как и то, что я позволила Дженнифер – всем Дженнифер этого мира – влиять на мои решения и мою самооценку на протяжении слишком долгого времени. Дело в том, что, только выйдя за тебя замуж, я начала узнавать, что такое настоящая любовь.

Услышав ее слова, Илья почувствовал, как в самой глубине его сердца забрезжил луч надежды.

– Ты оказался совсем не таким, как я ожидала. Пойми, меня воспитывали в ненависти к тебе и всем твоим родственникам.

– Я понял это, когда ты сбежала с нашей свадебной церемонии.

– Опять же не самый лучший момент в моей жизни, и все из-за страха. Но, Илья, я больше не хочу бояться. Я хочу стать хозяйкой своей судьбы.

Неужели она не понимала, что уже стала ею? И всегда была. Илья попытался донести ей, что, если бы на ее месте оказался кто-то слабее, он был бы полностью уничтожен тем, что происходило в ее жизни. Сначала ее бросили родители и подкинули на воспитание ворчливому старику, похвалу которого она непрестанно старалась заслужить. Потом она не смогла стать своей ни в школе, ни в университете. Даже одного из вышеперечисленных фактов было достаточно, чтобы сломать судьбу человека. Но Ясмин выстояла.