В лавине тропической страсти - Энн Мэтер

Когда Лили проснулась, над ней склонился мужчина в белом халате, светя фонариком ей в глаз. Свет был слепяще-белым, как и помещение, в котором они находились. Весь мир вокруг стал белым. Лили издала недовольный стон.

Мужчина в халате улыбнулся. Неожиданно у его плеча появился Раф, который едва ли не оттолкнул его, чтобы оказаться поближе к ней.

— Дорогая, — произнес он, поднимая ее безвольную ладонь с одеяла, и Лили почти услышала, как дрожит его голос. Раф поднес ее пальцы к своим губам и посмотрел на нее с явным облегчением. — Дорогая, мы так за тебя волновались.

— Мистер Оливейра, — заговорил врач, — я понимаю ваше беспокойство, но мне нужно осмотреть мисс Филдинг.

Раф с явной неохотой выпустил ее руку и отошел от кровати. В ту же секунду на его место заступил ее отец, на лице которого застыло то же напряженное выражение, что и у Рафа.

Лили попыталась ему улыбнуться, показывая, что не стоит волноваться, но тут доктор, осматривая ее голову, дотронулся до чувствительного места у нее на затылке, и она вскрикнула от боли.

— Здесь больно, да? Неудивительно. Вы сильно ударились головой.

— Раф… Я… — начала Лили, умоляюще глядя на него, и он вновь немедленно приблизился и сказал:

— Отдыхай, дорогая. Пусть доктор тебя осмотрит. Мы поговорим, я обещаю, когда ты будешь чувствовать себя лучше.

— Но, Раф… твоя жена…

— Лили… — Раф беспомощно посмотрел на врача, и тот кивнул и махнул рукой. — Лили, Сара очень сильно пострадала. Я тебе расскажу позже.

Лили уставилась на него и обеспокоенно спросила:

— Что случилось? Ты тоже пострадал?

— Давайте потом, — вмешался врач. — Вам очень повезло, Лили. Вы могли погибнуть.

Лили посмотрела на него, чувствуя внезапную слабость. В висках стучала кровь.

— Вы отделались легким сотрясением мозга, — сообщил доктор и выпрямился, обращаясь теперь к Рафу и ее отцу. — Несколько дней на отдых и восстановление сил, и она будет как новенькая.

— Слава богу! — впервые подал голос отец, который подошел к кровати и смотрел на нее тревожным взглядом. — Когда мистер Оливейра рассказал мне, что случилось, я был потрясен. Если бы ты погибла, что бы я тогда стал делать?

Лили выдавила из себя слабую улыбку. Как это похоже на отца — думать в первую очередь о себе.

— Ну, я все еще здесь, — слабым голосом ответила она, позволяя ему взять себя за руку. — И я в порядке, правда. Только голова болит.

— Мы дадим вам обезболивающее, — пообещал врач.

Преподобный Филдинг отступил назад и строго произнес:

— Пообещайте, что моя дочь получит все самое лучшее, что есть в этой больнице, доктор Мартинес. Она мне очень дорога. Сколько бы это ни стоило. Деньги мы где-нибудь найдем.

Лили издала тяжкий вздох:

— Папа…

— О, но мисс Филдинг не обязательно лежать в больнице, — тут же возразил доктор Мартинес. — Конечно, мы оставим ее на ночь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но завтра она сможет вернуться домой. Ей нужно будет отдыхать, и я бы порекомендовал легкую диету на следующие несколько дней. Время — самый лучший лекарь. Она должна полностью оправиться. — Он улыбнулся обоим мужчинам, а потом вновь обратился к отцу Лили. — Мистер Филдинг, мой опыт подсказывает, что пациенты быстрее поправляются у себя дома.

— Преподобный Филдинг, — исправил его отец в своей обычной манере. — Но я вовсе не уверен, что отправлять Лили домой — такая уж хорошая идея. Я занятой человек, Мартинес. Кто будет за ней присматривать? Я очень люблю свою дочь, но в уходе за больными я не специалист.

— Папа… — начала было Лили, но Раф перебил ее.

— Не волнуйтесь, ваше преподобие, — произнес он. Его взгляд потемнел, задержавшись на бледном лице Лили. — С вашего позволения, на то время, пока Лили не оправится, я заберу ее в Оркид-Поинт. Найму сиделку. Будьте уверены, она получит все необходимое.

Уильям Филдинг был явно шокирован этим заявлением, и Лили ожидала, что он его не примет и скажет, что они с Диди как-нибудь справятся.

Но ничего такого отец не сказал, а только поблагодарил Рафа за предложение.

— Возможно, это будет лучше всего, — произнес он с явным облегчением. — Уверен, Лили ценит вашу доброту так же, как и я.

— Папа! — Лили с недоверием уставилась на отца.

— Ну-ну, Лили… — начал отец свойственным ему порой снисходительным тоном.

Она попыталась приподняться, опираясь на подушку.

— Папа, ты не можешь… — удалось ей произнести, прежде чем боль в голове заставила ее замолчать. Со стоном она откинулась на подушку.

Раф, не слушая ничьих возражений, наклонился и провел пальцами по ее щеке.

— Пожалуйста, — с чувством произнес он, — позволь мне позаботиться о тебе, дорогая. Мне нужно, чтобы ты мне это позволила. Прошу тебя, Лили. Я измучен. Последние несколько дней были худшими в моей жизни!

Лили сглотнула. Когда она расслабилась, боль снова отступила, и она тихо возразила:

— В этом нет необходимости.

Но Раф лишь склонился ближе и прикоснулся губами к ее щеке.

— Есть необходимость, — глубоким голосом сказал он. — С того момента, когда мне рассказали о твоем звонке, я прошел все круги ада. И сейчас я не готов выпускать тебя из виду ни на минуту.

Только через два дни Лили узнала о том, что произошло на «Санта-Лючии» после того, как она потеряла сознание.

На следующий день с благословения Уильяма Филдинга Раф договорился о том, чтобы машина скорой помощи отвезла Лили из городской больницы в его дом на Оркид-Поинт.

Уже там под надзором сиделки, которая прибыла вместе с ней, Лили разместили в гостевой комнате на втором этаже. Короткое путешествие из больницы утомило ее. Сиделка закрыла шторы, Лили сомкнула веки и сразу же уснула и проснулась лишь на следующее утро.

Лили открыла глаза. Лучи солнца начертили узор на потолке у нее над головой. Сначала она решила, что находится в комнате одна, но потом увидела Рафа, сидящего в кресле-качалке возле окна, запрокинув голову. Он, похоже, спал.