На тринадцати ветрах. Книги 1-4 - Жюльетта Бенцони

Он был сбит с толку и встревожен услышанным. Столько различных слухов ходило о судьбе ребенка из Тампля — они хотя бы помогали надеяться на то, что он не умер в тюрьме, что ему с трудом верилось в эту новую версию, пусть даже она прозвучала из уст человека, чьим словам у него были все основания доверять. Если только бальи не пытался заставить его отказаться от поисков, внушив мысль о том, что Луи Шарль проделал долгое и опасное путешествие только затем, чтобы увезти Элизабет в Смирну. Нет, это невозможно!

Этот путь возможен только для такого человека, как сам Тремэн, который приплыл из Канады во Францию, потом из Франции добрался до Индии и не боялся больших расстояний! Или бальи счел его слишком старым, думая, что он отступит перед опасной экспедицией, в результате которой у него был бы шанс обрести свою дочь? В таком случае старик глубоко ошибался: Гийом готов совершить кругосветное путешествие, только бы найти свою маленькую Элизабет и вырвать ее из рук соблазнителя, рожденного под знаком несчастья, который не мог ей предложить ничего, кроме стыда и боли... Но голос разума нашептывал ему, что любовь была не единственной целью короля без трона. Сын Марии-Антуанетты определенно не отказался от своего намерения вернуть корону. И он был в том возрасте, когда самые опасные безумства кажутся осуществимыми. Он должен быть еще во Франции. Он просто не может уехать! Завтра же Гийом продолжит свой путь в Париж, и на этот раз он пустит в ход все средства: состояние, полицию и даже Первого консула, только бы добиться своей цели...

Гийом долго размышлял и уже совсем было собрался лечь спать, когда дверь его комнаты медленно отворилась, и на пороге появилась высокая фигура в черном.

— Прошу прощения, — прошептала Феодосия. — Я должна с вами поговорить... Но тсс!

Она прижала палец к губам и бесшумно подошла к Тремэну, не забыв тщательно закрыть за собой дверь. Качнув головой, она отказалась от стула, предложенного ей Тремэном, и снова заговорила:

— У меня мало времени, а вы должны знать...

Феодосия медленно произносила слова, как будто подбирала их, но, скорее всего, она просто хотела избежать любой двусмысленности.

— Что я должен знать? — тоже шепотом спросил 1ййом.

— Молодой человек, которого вы ищете... Он приезжал сюда. Я не помню, в какой именно день... Примерно недели три назад.

Сердце Гийома пропустило один удар, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки при мысли о том, что бальи намеренно обманул его.

— Почему вы решили, что я ищу именно его? С ним была молодая девушка?

— Нет, он был один, но это точно он. Хозяин называл его монсеньором и просил прощения за то, что не может преклонить перед ним колени. Я оставила их одних, но я слушала. Не из дурного любопытства! Хозяин слишком добр, и сейчас он очень слаб, поэтому я всегда боюсь, как бы ему не причинили боль! Это был белокурый молодой человек, очень красивый, и говорил он с большой нежностью.

— Чего он хотел?

— Имена, адреса людей, способных помочь ему вернуть его титул. Он также сказал, что с ним три человека, но он оставил их в гостинице в Алансоне...

— Откуда он узнал, что бальи вернулся в замок?

— Он этого не знал, он лишь надеялся на это.

— Но откуда же он приехал?

— Я не все слышала. Кажется, из Англии... Если я правильно поняла, он вернулся на Мальту после прихода чуда англичан, чтобы они позволили ему вернуться во Францию. Они, должно быть, отправили его к себе, и думаю, что он оставался там какое-то время...

— До разрыва Амьенского мира[37], возможно? — сыронизировал Тремэн. — Проклятые англичане наверняка сочли ситуацию подходящей, чтобы отправить этого бешеного пса к ногам Первого консула. А если ему случайно удалось бы выиграть, какая удача иметь в Париже преданного им короля!

Гийом говорил, и в нем нарастала ярость, питавшаяся страхом перед теми опасностями, которыми эта авантюра грозила его дочери. Когда идешь в бой, не берешь с собой дитя, пусть она и чувствует себя героиней! А именно так и было с Элизабет: она, должно быть, сочла захватывающей идею отправиться с мужчиной, которого любила, вновь завоевывать трон...

Но момент для того, чтобы повышать голос, был неподходящим. Недовольство отца, которое подстегнуло внезапное недоверие, заставило Гийома повернуться к гречанке:

— Почему вы пришли ко мне и рассказываете все это? Вам не кажется, что вы предаете доверие хозяина дома, которого вы, как мне кажется, почитаете?

Женщина не отвела взгляда черных глаз.

— Да, вы правы, но я поступаю так именно потому, что люблю его. Он отдал этому красивому молодому человеку то малое, что у него было, и даже пообещал продать замок, если тому потребуется помощь. Должна ли я смириться с тему что он умрет в богадельне? И потом я не знала, что монсеньор похитил молодую девушку. Эта идея мне совсем не по душе, потому что в юности я пережила такую же историю, еще до того, как вышла замуж за моего Бранаса. Она причинила мне только страдания...

— Ваш хозяин тоже ничего об этом не знал. Это может изменить его намерения?

— Возможно, но я предпочитаю не рисковать. Сегодня вечером он отправил в путь Мореля, который должен сесть в парижский дилижанс в Алансоне. Он везет с собой два письма для людей, адреса которых ему назвал хозяин.

— Вы знаете имена этих людей?

— Да. Господин граф де Кормье, улица Рампар, и госпожа Аткинс, улица Турнон, номер 5.

Они только что говорили с бальи об этих двоих! Гийом мысленно обозвал себя болваном. Если бы он разгадал расплывчатые намеки бальи, он бы уже галопом мчался к Нанту. А ведь старик знал о том, что Гийому известен дом на улице Рампар, и его хозяин, несомненно, тоже. Именно благодаря ему Пьер Анбрюн и он сам получили страшную привилегию своими глазами увидеть, как Аньес, жена Гийома, поднимется на эшафот. Англичанка в свое время хотела заменить собой королеву, когда та была в тюрьме Консьержери, и вместо нее взойти па эшафот, а потом фрахтовала корабли, чтобы спасти ее сына. Но странно, что она живет в Париже. Правда, она уже вполне могла покинуть столицу. Правительство Первого консула очищало Париж от англичан, даже от тех, кто состоял в браке