Приглашение к греху - Сюзанна Энок

– И уверяю, что вы не разочаруетесь.

Значит, он танцевал и с Кэролайн, хотя, по словам сестер, она танцевала не часто. Так что он непременно будет сегодня вечером танцевать с ней.

– О, а вот лорд и леди Иде! – воскликнула миссис Уитфелд. – Извините, мистер Андертон. Я должна представить им лорда Закери. Они очень расположены к Кэролайн, даже предлагали стать гувернанткой их детей.

Место гувернантки? Что-то не сходится. Ведь семья была убеждена, что к концу лета старшая дочь уедет в Вену. По сравнению с этим упоминание о месте гувернантки было странным. Если только он пропустил какую-то часть этого уравнения, что, по мнению его семьи, случалось с ним довольно часто.

Миссис Уитфелд уцепилась за рукав Закери, видимо, опасаясь, что он сбежит.

– Лорд и леди Иде. – Она сделала такой глубокий реверанс, что чуть было не потеряла равновесие. – Разрешите представить лорда Закери Гриффина. Лорд Закери, младший брат герцога Мельбурна.

Закери слегка поклонился:

– Рад познакомиться.

Закери знал большинство английских аристократов. Власть, как правило, тяготеет к власти, и никто не обладал большей властью, чем его брат. Однако то, что он незнаком с лордом Идсом, его не удивило. Граф и его жена были в напудренных париках – такова была мода среди аристократов десять лет назад. Эта пара, по-видимому, не была в Лондоне по крайней мере все это время.

– Взаимно, милорд, – прогнусавил Иде. – Прошу вас нанести нам визит. Мы славимся своим гостеприимством.

– Да, оно общеизвестно, – подхватила миссис Уитфелд.

– Обязательно. – «Когда рак на горе свистнет», – подумал Закери.

– Будем ждать вас. А теперь извините нас.

– Сколько лет графу? – поинтересовался Закери у миссис Уитфелд, как только Идсы отошли достаточно далеко, чтобы услышать его.

– Думаю, что лет сорок пять.

– А почему они одеты так… формально?

– Они выглядят так элегантно, не правда ли? Мы все стараемся им подражать.

Закери лучше бы умер, чем стал подражать этим людям.

Зал постепенно наполнялся, и стало так тесно, что, казалось, в такой толпе танцы невозможны. Но как только оркестр заиграл контрданс, середина зала очистилась как по волшебству.

– По-моему, это наш танец, Закери, – сказала Джулия, ловко отстранив мать.

Они встали в ряд вместе с другими сестрами и их партнерами. Сьюзен, очевидно, была права: строгий эдикт отца против офицеров не распространялся на балы. Море красных мундиров было впечатляющим. Закери мог представить себя в таком же мундире через месяц-два. Только он будет не танцевать на балу в Уилтшире, а сражаться в Бельгии или Испании против Бонапарта.

Поскольку пар было много, Закери полагал, что они разобьются на две группы. Но он, видимо, был единственным, кто мог рассуждать логично. Пока они с Джулией дошли до конца ряда, прошло не менее двадцати минут.

Как раз в тот момент, когда Закери подумал, что Кэролайн не приедет на бал, он ее увидел. На пей было платье из золотой парчи с низким декольте, плечи и грудь прикрывали воздушные кружева. Каштановые волосы были убраны в причудливую прическу, из которой выбивались локоны, обрамлявшие лицо.

Закери чуть не сбился, и ему пришлось ускорить шаг, чтобы не нарушить стройность ряда. Черт! Не стоит терять голову только из-за того, что она не выглядит растрепанной и поглощенной своими мыслями, как обычно.

Танец наконец закончился, и Закери отвел Джулию к матери и всем остальным.

– Это нечестно, – заявила Вайолет. – Если каждый танец будет продолжаться так долго, у нас останется время всего на три танца.

– Ты по крайней мере сможешь станцевать с ним, – сказала Энн, выглядевшая очаровательно в легком платье цвета лаванды. – А меня как будто здесь вообще не было.

– Не расстраивайся, – возразила Сьюзен, – смотри, сколько здесь сегодня молодых джентльменов.

На какую-то долю секунды Закери встретился взглядом с Кэролайн. Ему очень хотелось поговорить с ней, расспросить об Идсах и месте гувернантки. Но пока он лишь улыбнулся.

– Вы сегодня прелестно выглядите, – сказал он тихо.

– Вы тоже. Может, стоит написать вас в этом камзоле? Синий цвет оттеняет серый цвет ваших глаз.

Это прозвучало как комплимент.

– Вы пытаетесь соблазнить меня, Кэролайн?

– Это вы из тех, кто снимает рубашку, – невозмутимо ответила она.

– Я снял ее всего один раз после того, как вы практически меня вынудили к этому.

Она зарделась, но вызывающе вздернула подбородок.

– Я художница. Художники выше условностей.

На какой-то момент ему захотелось, чтобы это было правдой.

– Тогда откажитесь на сегодняшний вечер от той части себя, которая придерживается условностей, и станцуйте со мной вальс, Кэролайн.

– Это вызовет бурю.

– Я рискну. Я подарил вам несколько часов своего времени на этой неделе. Все, что я прошу, – вальс.

– На этой неделе вы многим дарили ваше время. Но хорошо. Я согласна.

Какое-то движение привлекло его внимание к буфету.

– Что за…

– О Господи, – пробормотала Кэролайн. – Бедный мистер Уильяме.

Закери обернулся и увидел красивого молодого человека с каштановыми волосами. Так вот он какой – Мартин Уильяме. Его окружали шесть молодых девушек, и все они одновременно пытались с ним заговорить.

– Черт побери, я считал, что у каждой из них есть свой поклонник.

– Что вы считали? – Зеленые глаза смотрели на него с подозрением.

– Ничего.

– Вы всех натравили на мистера Уильямса, не так ли? – Я…

– Но зачем? Просто для того, чтобы избавиться от их компании?

– Нет, конечно. Но…

– Или затем, чтобы сестры Уитфелд не поставили вас в неловкое положение своими выходками на глазах у всего Восточного Уилтшира?!

– Кэролайн, разве я не был вежлив и доброжелателен с вашими сестрами?

– Да, но…

– И разве в их интересах то и дело приносить мне бокалы с мадерой и лимонадом и весь вечер жаловаться па то, что количество танцев недостаточно?

– И вместо этого вы натравили их на мистера Уильямса?

Он покачал головой, стараясь скрыть свое разочарование.

– Я говорил им, что должен же быть молодой человек среди местных джентльменов, которым бы они восхищались и который, возможно, тоже считает их очаровательными.

Она фыркнула:

– А они имели в виду одного и того же молодого человека.

– Я не хотел спускать на него всех собак. Она посмотрела на него пристально.