Жить дальше - Даниэла Стил

— А где папа? Он не заехал за мной вечером.

— Наверное, он заработался, а когда приехал домой, емуне хотелось тебя будить.

— Ага. — Этот ответ, кажется, устроил Энди. Онкак-то почувствовал, что прошлой ночью между ними что-то произошло, и ему этоне понравилось. Казалось, что несчастный случай с Алисон изменил весь мир:люди, которых он любил, стали испуганными и сердитыми, и не осталось ничегонадежного. — А я смогу увидеть Алли сегодня?

— Пока нет, дорогой. — Не могла же она показатьему Алисон сейчас — без волос, всю в бинтах, трубках, подключенную к машинам, авокруг аура смерти и страха.

Этот вид мог испугать кого угодно, тем более семилетнегоребенка. — Вот когда ей станет лучше, когда она проснется… — ответила она,снова пытаясь остановить слезы. На этот раз ей пришлось отвернуться, чтобы онне увидел, как она плачет, а Джейн обняла ее за плечи.

— Теперь тебе нужно поспать. Почему бы тебе не лечь впостель, а я отвезу Энди в школу.

Но Энди, услышав это, поник — он и понятия не имел, как онаустала, как страшно было в госпитале. Ему не хотелось, чтобы мама покидала его.

— Ничего, я в порядке. — Пейдж глубоко вздохнула иотхлебнула кофе. — Я вернусь через несколько минут и лягу спать. —Она хотела выспаться перед тем, как Тригви приедет за ней, чтобы взять напохороны. В госпитале знали, где ее найти. Она настолько хотела спать, что,казалось, и шага не могла ступить. Но она все-таки отвезла Энди, но потом едвадовела машину до дома. На автоответчике так и не было ничего от Брэда, а звонитьему на работу было еще рано.

У Пейдж не укладывалось в голове: как он мог остаться на всюночь и даже не позвонить? Чем он сможет это объяснить? «Извини, дорогая, япровел ночь со своей любовницей»? Насколько же далеко зашло дело всего занесколько дней! Их брак, их отношения полетели к черту.

В 8.15 Пейдж была в кровати. Она долго ворочалась, не умеязасыпать при утреннем свете и думая об Алисой и ужасах прошлой ночи, но к 8.30усталость одолела мозг, и она крепко уснула, даже не раздеваясь. Так онапроспала до полудня, когда ее разбудили долгие звонки телефона. Пейдж выскочилаиз постели, боясь, что это звонят из госпиталя.

— Да? — крикнула она в трубку. Слава богу, этобыла ее мать.

— Боже, что с тобой стряслось?! Ты заболела?

— Нет, мама… я… я… просто спала. — Нужно былослишком многое объяснить матери, и это было непросто сделать.

— Днем? Что-то новенькое. Ты что, беременна?

— Нет-нет. Я просто припозднилась… — У твоей внучки,что лежит при смерти… Пейдж вдруг почувствовала себя виноватой, что непозвонила матери раньше.

— Ты не звонила мне весь уик-энд, хотя обещала. —Мать любила жаловаться и выступать в роли обиженной.

Она всегда говорила, что Пейдж не уделяет ей должноговнимания, хотя, по правде говоря, она была гораздо ближе к старшей сестреПейдж, Алексис. Та жила в Нью-Йорке и много времени проводила с матерью.

— Я была очень занята, мама… — Ну и как же сказать ейоб этом, какие слова подобрать? Она закрыла глаза, пытаясь справиться ссобственным волнением. — В субботу вечером с Алисон произошел несчастныйслучай.

— С ней все в порядке? — Даже ей не удалосьизбежать этих слов и того, что было заключено в них. Вообще-то она быладовольно здравой женщиной, но скрывала это, предпочитая жить в мире мечтаний.

— Нет. Она в состоянии комы. В воскресенье ей сделалиоперацию на мозге. Результат еще не ясен. Извини, что я не позвонила тебе,мама. Я просто не знала, что сказать, и хотела подождать, пока ситуация станетболее стабильной.

— А Брэд?

«Странный вопрос», — подумала Пейдж.

— Брэд? С ним все в порядке… его не было в машине.

Она была со своими друзьями.

— Наверное, он очень переживает. — Как это похожена мать — концентрироваться на нем, а не на дочери, не на том, выживет Алисонили нет, главное для нее — Брэд.

Если бы она не знала хорошо мать, то подумала бы, чтоослышалась.

— Нам всем трудно. Брэду, мне, Энди… Алли…

— С ней все будет в порядке?

— Пока не ясно.

— Я уверена, что она выживет. Сначала все ужасно, нопотом люди все равно выживают. — Боже! Как это похоже на ее мать! Онавсегда стремится спрятаться от реальности. Ничто не изменилось. Впрочем, нарасстоянии, не видя Алисон, трудно представить, в каком она состоянии. — Ячитала немало статей об авариях и людях, которые лежали в коме, и они потомпоправлялись. Она такая молодая. Она справится. — Голос матери звучал такуверенно, что Пейдж почти поверила в ее слова.

— Надеюсь, — отчужденно ответила Пейдж, глядя впол… И как еще люди могут общаться с ее матерью! С тех пор как ей исполнилосьчетырнадцать лет, ровным счетом ничего не изменилось. Мать по-прежнему виделатолько то, что ей хотелось, игнорируя все остальное.

Что бы ей ни говорили. — Я буду держать тебя в курсе.

— Скажи ей, что я люблю ее, — уверенно добавилаМарибел Аддисон. — Говорят, что люди в коме все слышат.

Ты ведь говоришь с ней, Пейдж?

Пейдж кивнула, и слезы снова потекли по ее щекам.Разумеется, она говорит с ней… говорит, как любит ее… просит ее не умирать, непокидать их…

— Да, — сдавленно проговорила она.

— Хорошо. Тогда скажи, что бабушка и тетя Алексис любятее. — И потом добавила, словно это только что пришло ей в голову:

— Ты хочешь, чтобы мы приехали? — Они все делаливместе — ее мать и сестра.

Но Пейдж торопливо оборвала мать:

— Нет!.. Я позвоню, если будет нужна ваша помощь.

— Обязательно, детка, я позвоню тебе завтра. — Этопрозвучало как договоренность о бридже в уик-энд. Нет, все-таки ее уверенностьв себе просто потрясающа! Она не сомневается, что с Алисон будет все в порядке,и совершенно не боится последствий. И, как обычно, она не собирается утешатьили поддерживать младшую дочь.

— Спасибо, мама. Я позвоню, если будут новости.

— Обязательно, детка. Мы с Алексис завтра поедем запродуктами. Я позвоню тебе, когда мы вернемся домой.

Передай привет Брэду и Энди.

— Передам.

Пейдж повесила трубку и невидящим взглядом уставилась в пол.Она старалась не думать о годах, проведенных в родном доме с матерью… Вся эталожь, притворство, нежелание жить в реальном мире. Алексис еще лучшеподнаторела в этом. Она в совершенстве играла в те же игры, что и мать. Всехорошо, никто не совершает ничего дурного, а если совершает, то об этом неговорится; они всегда спокойны, голоса всегда ровные, а внутри страх. Пейджчуть не умерла от этого, она не могла дождаться, когда сможет расстаться с ними,и, как только поступила в художественный колледж, сразу же захотела уехать. Онине отпускали ее, отказались платить за обучение, и тогда она нашла работуофициантки в ночном ресторане, так что могла заплатить за себя сама. Она всесделала, только бы вырваться из дома, отлично понимая, что от этого зависитсама ее жизнь.