Жить дальше - Даниэла Стил

— Довольно бескомпромиссный подход к жизни у вашегоБрэда. Я лично солидарен с вами — лучше хоть что-то, чем ничего.

Да, он прав. Но, увы, к ее браку эту формулу применитьнельзя. У нее именно ничего нет. Тут уже невозможны были компромиссы.

— Брэд не в состоянии справиться с ситуацией. Он бежитот того, что произошло, — спокойно, стараясь не раздражаться привоспоминании об их разговоре, сказала Пейдж.

— Да, не все способны справиться с таким горем.

— Да, люди типа Брэда… и Даны… Как же мы-то в этовлипли? Неужели мы мужественнее их? Или просто примитивнее? — улыбнуласьПейдж.

— Наверное, и то, и другое, — ухмыльнулсяон. — Лично у меня просто нет выбора. Когда у вашего ребенка никого нет,кроме вас, приходится делать то, что нужно. — Он посмотрел на нее — послевсего, что им пришлось пережить вместе, он думал, что имеет право наоткровенный вопрос. — Неужели то, что случилось, не приводит вас вбешенство? — Его искренне занимал вопрос о том, как она жила в браке,который оказался таким непрочным. Тригви понимал, что, после того как произошелнесчастный случай, Брэд не вернулся домой. Его дневное появление уже ничего неменяло.

— Да, я бываю просто вне себя от ярости, —улыбнувшись, призналась она, — а сегодня мы поговорили весьма бурно.

— Значит, вы тоже переживаете это. Меня просто убивалото, что Дана ускользала именно в тот момент, когда больше всего была нужна мнеили детям.

— Ну, в любом браке бывают свои сложности.

Тригви кивнул, стараясь удержаться от дальнейших расспросов.Но все же уточнил:

— Свои сложности?

— Похоже на то, — призналась она, — впрочем,иногда они оказываются временными.

— А иногда возникают совершенно неожиданно? —мягко спросил он.

— Да, именно так. Я замужем уже шестнадцать лет ивплоть до позавчерашнего дня считала, что у меня очень счастливый брак. —Они подъехали к госпиталю. — Но, как видите, я ошиблась.

— Может быть, и нет. Может быть, это просто сложныйпериод. В каждом браке такое бывает, раньше или позже.

Она отрицательно покачала головой:

— О многом я просто не догадывалась. Я долго тешиласебя иллюзиями и не знала всей правды. Но теперь, когда я все знаю, думаю,незачем делать вид, что ничего не случилось. И время для этого совсемнеподходящее. — Ее лицо помрачнело при этих словах.

— Не забывайте, что я вам уже говорил: в периодкризисов люди склонны совершать поступки, в которых потом раскаиваются.

— Мне кажется, он уже давно этим занимается. Просто наэтот раз удалось его поймать без штанов. — Она жалко улыбнулась, и Тригвиневольно улыбнулся в ответ — так забавно было сочетание ее детской улыбки игрубых слов.

— Не повезло ему.

Пейдж поразилась, как легко было ей разговаривать с ним.Казалось, она может рассказать ему обо всем — даже о том, чего не сказала бысестре или старой подруге Джейн. Она, конечно, самый близкий ей человек, но всеравно… После того, что ей пришлось пережить в ранней юности, она не былапо-настоящему близка ни с кем, кроме Брэда, вот почему смириться с егопредательством было особенно тяжело. А сейчас она чувствовала, что Тригви онаможет сказать то, чего никогда не сказала бы даже Брэду.

Пейдж и Тригви поднялись в отделение интенсивной терапии.После прощания с Филиппом видеть своих дочерей живыми было радостно для нихобоих. Тревога не отпускала их, да и состояние девочек было далеко отстабильного. Но основные страхи, кажется, были позади.

На этот раз Пейдж уехала из госпиталя раньше Тригви — ейнужно было забрать Энди от Джейн. После школы его должны были отвезти набейсбол, так что к пяти часам кто-нибудь из родителей завезет его домой.

Она не могла дождаться момента, когда увидит сына, онаскучала по нему, нуждалась в нем.

Весь день прошел под впечатлением от похорон. Когда Пейджнажимала на звонок у двери Джейн, в ее ушах звучала траурная мелодия.

— Привет, как ты? — Джейн обняла подругу инахмурилась, увидев, в каком состоянии Пейдж. — Что-то случилось? —Пейдж была бледна, у нее был несчастный вид.

— Нет, со мной все в порядке, Алли тоже, кажется,получше, — ответила Пейдж. — Я была на похоронах Филиппа Чэпмена.

— Представляю, какое тяжелое зрелище, —проговорила Джейн, когда Пейдж рухнула на диван.

— Господи, это что-то ужасное. Было столько ребят, всеони рыдали. На близких было невозможно смотреть.

Как они справятся со своим горем, просто не представляю.

— Брэд был с тобой?

Пейдж отрицательно покачала головой:

— Меня отвез Тригви Торенсен. Знаешь, в церковь пришлаи жена сенатора — она выглядела убитой горем и вообще держалась соответствующе.Я думаю, ей потребовалось немало мужества, чтобы прийти. Тригви считает, чтоэто все напоказ, для прессы, чтобы уверить всех в своей невиновности.

— А она виновата? — спросила Джейн.

— Я начинаю думать, что мы этого никогда не узнаем.

Может быть, это ничья вина, просто им не повезло.

— Да… Там была пресса?

— Телевидение, несколько фотографов из газет. Навернякавесь этот шум из-за миссис Хатчинсон. Конечно, на такой церемонии появлениерепортеров выглядит неуместным. Отец Филиппа был просто вне себя. Его елеуспокоили.

— Вчера я читала в газете… в статье как-то хитрообвинялся во всем Чэпмен. Они просто врут или это действительно так? Он в самомделе много выпил?

— В том-то и дело, что слишком мало, чтобы его можнобыло обвинить. Я слышала, что мистер Чэпмен собирается предъявить газете иск,чтобы оправдать Филиппа. Но я действительно думаю, что вряд ли мы когда-либоузнаем правду. Может быть, не виноваты ни он, ни миссис Хатчинсон, но ведь онподросток и все-таки выпил полбокала вина… и две чашки кофе. — Пейдж иТригви долго обсуждали это, но так и не пришли ни к какому выводу — скореевсего несчастный случай, в котором никто не виноват. Так что можно понятьЧэпмена в стремлении обелить сына — это был отличный парень, он не заслужил,чтобы его репутацию марали после смерти.

В комнату вбежал возбужденный Энди и кинулся к ней. Он былтакой смешной и трогательный в бейсбольной форме, что она чуть не зарыдала,увидев его: мальчик был полон жизни. Его вид был единственным напоминанием онедавних днях, когда она возила его на соревнования и все казалось такиместественным: Алисон не лежала в коме, а Брэд еще не признался в том, чтоизменяет ей.

— Ну как вы сегодня, мистер Эндрю Кларк? —спросила она. Он обнял ее.

— Отлично! Мы выиграли! — Мальчик был явно доволенсобой. Пейдж улыбалась, глядя на сына.