Ответная любовь - Люси Гордон

— Это правда? — спросил он осторожно.

Она улыбнулась ему улыбкой, полной восхитительных воспоминаний:

— Да, это правда. О да, правда.

— Это был не просто… акт милосердия?

— Ох, Марк, прекрати!

— Не знаю… Ты так хорошо заботилась обо мне, как никто за всю мою жизнь.

Он произнес последние слова, словно открыл для себя что-то важное.

Ди лукаво улыбнулась:

— Ну, теперь ты должен на мне жениться.

Его улыбка тут же увяла, он покачал головой:

— О нет, я не могу сделать такого. Я не могу принести тебе такой вред.

— Вред?..

— Послушай, я понимаю, ты пошутила. Какой из меня муж? Я из самых низов. Инвалид. У меня сейчас есть работа только благодаря твоему отцу. Ты что, хочешь всю жизнь со мной нянчиться? Я был бы обузой для тебя, а я не хочу быть ни для кого обузой. Так что, пожалуйста, не шути больше так, хорошо?

— Хорошо, — сказала она, подавив вздох. — Тогда я пойду к себе. Слишком много волнений для больного за одну ночь.

На следующий день Ди вернулась домой очень поздно. Марк ждал ее на остановке.

— Ты давно здесь? — спросила она. — Тебе еще нельзя много ходить.

— Мы беспокоились. Даже после того, как ты позвонила и сказала, что у тебя срочное дежурство. Джо, между прочим, уже поставил чайник.

— Ммм, — мечтательно протянула Ди, беря его под руку. — Как приятно, когда о тебе заботятся.

— Не всегда же тебе заботиться о других.

— Я не жалуюсь.

Дома она съела омлет, который Джо приготовил для нее. Потом все вместе послушали радио. Новости с фронта были обнадеживающими. Союзники перешли в наступление и начали высаживать десант на оккупированные территории. Но это стоило им немалых жертв.

— Сколько, интересно, самолетов они потеряли? — пробормотал Джо.

— Больше тысячи, — вздохнула Ди.

Приподняв бровь, Марк внимательно посмотрел на нее:

— Это кто тебе сказал? Доктор Ройс?

— Кое-что я слышу и от своих пациентов.

— Ах да. Конечно, — сказал он и нахмурился.

Вскоре после этого она пошла к себе в комнату, легла в постель и стала ждать. Она слышала, как двое мужчин поднялись по лестнице, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись в разные стороны. Потом она услышала, как Джо прошел в ванную, открыл кран, быстро принял душ и вернулся к себе в комнату. Через несколько минут открылась дверь в комнату Марка, и те же звуки повторились.

Тут нужен был точный расчет. Она ждала, когда он выйдет из ванной и пройдет мимо ее комнаты.

— О-о-о!

— Ди? — прозвучал за дверью его голос.

— О-о… — снова простонала она.

— Я войду, — сказал он и открыл дверь.

Она сидела на постели, держась за лодыжку.

— Я подвернула ногу…

— Как?

— Не знаю, — честно призналась она. — Не мог бы ты мне помассировать ее? — попросила она жалобно. — Вот так! О, как хорошо…

Что-то в ее голосе заставило Марка поднять голову и увидеть то, что она хотела, чтобы он увидел. Ее пижама снова была расстегнута, и это было прекрасным напоминанием того, что произошло между ними вчера.

— Ди…

Но было уже поздно. Она упала на спину, полы ее пижамы разошлись в стороны, обнажив грудь, о которой Марк старался не думать, начиная с прошлой ночи.

— Прекрати терять время, — сказала она, смеясь.

Теперь ничего уже не могло остановить его. Когда ее объятия открылись, он вошел в них, как мужчина, вернувшийся домой после многолетнего отсутствия…

Потом он не сразу отстранился от нее.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

Ди думала, как она жила столько лет, не зная такого удовольствия, но она решила, что сейчас не самый подходящий момент говорить об этом.

— Я думаю, как это хорошо, что мой Чокнутый Бруин опять со мной, — сказала она. — Такой же сумасшедший, как и прежде.

— Гораздо более сумасшедший, — уверил он ее. — Гораздо.

Ди выдвинула ящик и достала оттуда игрушку.

— Ты слышал это? — сказала она строго. — Ты стал еще более чокнутым. Это он так сказал, а он должен знать. — Она приложила мишку себе к уху, потом повернулась к Марку: — Он спрашивает, что случилось с его подругой.

— К сожалению, я этого не знаю. Все так перемешалось…

— Да, конечно. Наверно, ты даже не держал ее на базе, боясь, что ее кто-нибудь может увидеть.

— Да.

Почувствовав его неожиданную скованность, Ди притворно зевнула.

— Ты устала… я пойду… — сказал он и начал одеваться, задержавшись, только чтобы поцеловать ее в щеку.

Однажды вечером дом встретил Ди странной тишиной. Марк был в большой комнате. Он сидел на полу рядом с Билли; голова собаки лежала на его коленях.

— Слава богу, ты пришла… — Его голос дрогнул. — Билли умирает. Днем приходил врач, хотел его усыпить, но Джо и я сказали, что нужно подождать тебя.

С одного взгляда ей стало ясно, что она пришла вовремя. Билли лежал неподвижно, глаза его были полузакрыты, но, увидев ее, он немного оживился. Марк подвинулся, освобождая ей место.

— Прощай, дорогой, — всхлипнула Ди, глядя в затуманенные собачьи глаза. — Я так любила тебя… я всегда буду тебя любить.

Словно он и держался только затем, чтобы услышать эти слова, пес закрыл глаза и тихо заснул своим последним сном.

— Билли, — взмолилась Ди. — Билли, пожалуйста…

Но он уже не слышал ее.

— Нам повезло, что он жил так долго, — сказал Марк, обнимая ее. — Помнишь, как он чуть не погиб, бросившись прямо под колеса моего мотоцикла?

— Да. И если бы ты не свернул, у нас бы его давно не было. Ох, Билли, Билли!

Марк ближе притянул Ди к себе, прижавшись щекой к ее волосам. Она почувствовала, как он вздрогнул. Теперь она плакала, уже не сдерживаясь.

— Плачь, сколько хочешь, — успокаивал он. — Билли это заслужил…

— Он был моим лучшим другом. Мне ужасно будет его не хватать.

— Но у тебя есть я. Конечно, я не могу заменить Билли…

Она улыбнулась сквозь слезы. Это общее горе сделало их ближе, именно так, как она мечтала. Если бы только так было всегда…

Вошел Джо, и это заставило их отстраниться друг от друга.

— Я вынесу Билли во двор, и мы похороним его утром, когда будет светло. — Он взял старого пса на руки и отнес в сарай под навес. — Без него в доме станет совсем тихо, — сказал он, когда вернулся.