Папина дочка - Вера Колочкова

– Ты есть хочешь? Давай накормлю.

– Нет, я не хочу, спасибо… Правда не хочу… У меня к вам другой вопрос Наталья Петровна.

– Что ж, пойдем в мою комнату, будем решать твой вопрос. Надеюсь, без Павлика обойдемся? По телевизору какой-то важный футбольный матч транслируют, и его все равно не оторвешь. Сидит как зомби в своей комнате… Квартира у нас теперь двухкомнатная, пришлось по разным комнатам разделиться, общей гостиной нет… Живем каждый на своей территории, соблюдаем личное пространство друг друга. Да, вот сюда заходи, это дверь в мою комнату! Садись на диван… Выкладывай, что у тебя за вопрос!

Наталья Петровна говорила не переставая – видимо, поняла, что гостья чувствует себя не в своей тарелке. И Тата была ей благодарна за это. Благодарна, что можно приступить к сути вопроса без экивоков.

– Вот, кольцо… – разжала она пальцы, вытянув вперед руку. – Его продать нужно, а я не знаю, как это делается… Вы не поможете мне, Наталья Петровна? То есть… Не подскажете, как это делается? Надо в ломбард нести, да?

– О боже, красота какая… – осторожно взяла из ее рук кольцо Наталья Петровна. – Это даже и не кольцо, это перстень… Причем очень старинный… Знаешь, у меня одна приятельница есть, она страсть как обожает такие вещи… Ты узнай его настоящую стоимость, я ей предложу. Думаю, что купит. Да, скорее всего, она этот перстень купит!

– Ой, да пусть ваша приятельница сама назовет сумму! За сколько купит, за столько и ладно! Я заранее согласна!

– Нет, так дело не пойдет, Танечка, что ты… Давай мы с тобой так поступим! Давай-ка мы вместе с тобой сходим к оценщику, и он определит его стоимость. Тебе ведь не с кем больше сходить, я правильно понимаю?

– Да. Не с кем. Так получилось.

Сказала слишком резко, чтобы отмести все дальнейшие вопросы. А Наталья Петровна будто бы и не заметила ее резкости, улыбнулась, возвращая перстень.

– Ну, вот и договорились… Сможешь завтра встретить меня после работы? Я объясню сейчас, где это…

Но объяснить Наталья Петровна не успела: обе они вздрогнули от нетерпеливого стука в дверь, которая тут же и распахнулась, явив им счастливое лицо Павла:

– Наши выиграли, мам, ура! На последней минуте забили! Такой кайф был, вообще-е-е-е… Ты даже не представляешь себе, мам!

Увидев Тату, улыбнулся еще шире:

– О, и соседка у нас в гостях! А давайте по этому поводу вина выпьем, дамы! То есть не по поводу визита соседки, а по поводу наших… Такая победа была крутая, просто дух захватывает! Мам, я знаю, что у тебя в загашнике грузинское вино есть! Ну грех же не отметить, мам!

– Обойдешься! – сердито махнула в сторону сына рукой Наталья Петровна. – Подумаешь, кто-то там у кого-то чего-то выиграл! Тем более у тебя послезавтра экзамен, готовиться надо! А ты вместо этого футбол смотришь!

– Так святое же дело, мам, чего ты…

– А экзамен что, не святое дело?

– Понял… Значит, не будет грузинского вина… Заныкала, значит. А жаль!

– С вина все утро голова будет болеть! Пойдемте лучше на кухню, чай будем пить!

– Представляешь, так и живу… – обратившись к Тате, развел руки в стороны Павел. – Прям с детства меня в черном теле держит! С детства не позволяет даже вина напиться, чтобы с чувством, с толком, с расстановкой! Просто тиран какой-то, а не мать!

Так, слегка переругиваясь, они переместились на кухню, Наталья Петровна споро накрыла стол к чаю. Прежде чем взяться за чашку, Тата разжала кулак, положила перстень на стол, и аметист хищно мигнул сиреневым глазом в свете лампы.

– Ух ты… Зверь какой… – удивленно протянул Павел, дотрагиваясь до перстня. – Такое большое колечко… Тяжелое, наверное. Упадет – дырку в потолке проломит. Можно будет подглядывать за тобой через эту дырку, ага… Ты не против, надеюсь?

– Нет, я против… – смеясь, прикрыла кольцо ладонью Тата.

– А откуда оно у тебя, если не секрет?

– Это бабушкино… – тихо пояснила Тата. – Она сказала продать, чтобы… Чтобы мне было на что жить первое время…

– Я думаю, ты достаточно хорошо выручишь от продажи перстня, Танечка, – кивнула головой Наталья Петровна. – Ты ведь собираешься в институт на вечернее отделение поступать, верно?

– Да… Хотелось бы.

– Вот и замечательно, на первое время тебе этих денег вполне хватит. А потом… Ты знаешь, я ведь в «Макдоналдсе» работаю… У нас многие ребята работают и на вечернем отделении учатся… Мы даже иногда к их учебному расписанию подстраиваемся, входим в положение. Хочешь, я тебя тоже устрою?

– Ой… А можно?

– Конечно, можно! – ответил за Наталью Петровну Павел. – Мама ж там кадрами заведует, так что примет тебя, можно сказать, по блату… В лучшем виде оформит…

– Ой, спасибо вам большое, Наталья Петровна! – прижала ладони к груди Тата. – Это было бы просто здорово для меня – учиться и работать!

– Ну все, так и решим… А завтра вечером к оценщику пойдем и все про перстень твой узнаем. Да ты пей чай, не стесняйся! Печенье бери, бутерброды… Весь день ведь ничего не ела небось!

Уже засыпая, Тата подумала про себя – как все хорошо складывается, надо же… Как хорошо начинается новая жизнь! И на душе так легко, будто старую тяжелую шкурку с себя сбросила! И ведь никому не расскажешь, что это за шкурка такая, даже доброжелательной Наталье Петровне не расскажешь…

Да она и сама себе так и не может до конца объяснить, что она есть такое. Что это за мучение-нелюбовь в ней сидит. И к кому? К родной матери… К ее убийственному бездействию, когда папа умирал… К ее бесцеремонному истребованию дочерней любви… Любви, которой нет. Как можно истребовать то, чего нет и никогда не было?

Жестоко звучит, но ведь это правда. Правда, которую она знает. И папа знает. А больше и знать никому не надо… И вообще, хватит об этом думать, иначе новая хорошая жизнь обидится и отвернется! Хватит, хватит. Спать надо, спать…

* * *

– …Поступила! Пашка, я поступила! Наталья Петровна, а где Пашка? Его что, дома нет?

Наталья Петровна стояла в прихожей, смотрела на нее с улыбкой. Потом произнесла с явной радостью в голосе:

– Какая же ты молодец, Танечка! Поздравляю! Я так рада за тебя, ты даже не представляешь! Все-таки в юридический институт поступить – это что-то… необыкновенное! Даже не знаю, как тебя еще похвалить! Молодец, Танечка, молодец…

Тата посмотрела на нее озадаченно. Было, было еще что-то в голосе, во взгляде Натальи Петровны, кроме радости. Неловкость какая-то была. Пока непонятная.

– Так Пашка-то где, я не поняла? Опять на велике укатил? А куда, не сказал? Я шла сейчас по набережной, его не видела…

– А пойдем-ка мы с тобой чаю выпьем, Танечка! А может, ты есть хочешь? У меня лазанья есть… Так вкусно получилось, сама не ожидала… Первый раз делала, мне рецепт дали… Знаешь, это так просто, оказывается! Сейчас я тебя угощу…