Стамбульский реванш - Ольга Карпович

Сжав запястье подруги, Виктория все же приоткрыла глаза и едва не рассмеялась от облегчения. Прямо над ними, в паре шагов, стоял подросток. Почти совсем мальчишка, длинный, тощий, загорелый до черноты, в закатанных до колен рабочих штанах и, приоткрыв от изумления рот, во все глаза смотрел на них.

– Как не стыдно! – внезапно гаркнула тоже открывшая глаза и уже успевшая оценить ситуацию Ася. – Подглядываешь за беззащитными женщинами! Аллах все видит!

Мальчишка охнул, залился краской, отвернулся, прикрыв глаза руками, и забормотал сбивчиво:

– Простите, простите… Я не подглядывал, я просто случайно вас увидел… Удивился…

Ася с Викторией быстро поднялись на ноги и уже натягивали высохшие вещи. От одежды теперь приятно пахло теплом и солнцем. И пейзаж вокруг расстилался почти идиллический. Озеро лежало под ясным небом тихое, спокойное. Легкая рябь искрилась в солнечных лучах. Невозможно было и представить себе, что всего несколько часов назад тут бушевала стихия. Поросшие сочной зеленью пологие склоны гор, древние суровые камни с проблесками слюды, искривленные частыми сильными ветрами стволы деревьев. Слева берег крутым уступом уходил в воду, и там, на обрыве, виднелся силуэт старинной каменной церкви, увенчанной островерхой крышей.

– Откуда вы здесь? Заблудились? – тем временем спросил пришедший в себя мальчишка.

– Мы… – начала Ася.

Но Виктория поспешно перебила ее:

– Мы блогеры. Слыхал про такое? Знаменитости. У нас в инстаграме сто тысяч подписчиков.

Мальчишка вытаращил глаза. Кажется, это заявление впечатлило его даже больше, чем их недавняя нагота.

– Пишем про путешествия, – тем временем частила Виктория. – Фотографии делаем. Сейчас ведем репортаж из вашего края. Как, кстати, вон тот храм называется? – Она указала рукой на здание на обрыве.

– Это древняя армянская церковь… – ответил пацан. Потом стрельнул в них смышлеными глазами. – А айфон ваш где? С чего вы инстаграм ведете?

– В кармане айфон, – отрезала Ася. – Что, не рассмотрел, пока на нас таращился? Не то свистнул бы?

– Что вы, я честный парень, – обиделся мальчишка.

– Правда? Хороший человек, значит? А можешь тогда нас до города довезти? – деловито спросила Ася.

– Конечно, – закивал мальчишка. А потом предложил: – А может, вы зайдете к нам? Отдохнете с дороги, мать вас накормит.

Желудок Виктории отреагировал на упоминание еды с энтузиазмом. И все же она понимала, что им не стоит привлекать к себе внимания. Чем меньше людей их увидит, тем будет лучше. Взрослым не удастся так просто задурить мозги, к тому же кто-то может их запомнить и после дать показания.

– Нет, – твердо покачала головой она. – У нас челлендж – мы все делаем под открытым небом: ночуем, едим. Вот если ты из дома сможешь нам что-нибудь захватить – поесть, а главное, попить, – мы будем тебе очень благодарны.

– Хорошо. Тогда ждите меня у дороги. Я скоро вернусь, – пообещал мальчишка.

И, развернувшись, побежал прочь через густую высокую траву. Виктории видно было, как мелькала в хитросплетении стеблей его белая майка.

– Ну, с одной проблемой разобрались, – вздохнула Виктория. – Остается один вопрос: как мы поедем от города дальше. В Стамбул.

– Этот вопрос решаем, – усмехнулась Ася.

Запустила руку себе за пазуху и вытащила на свет тоненькую пачку свернутых купюр.

– Просто чудо, что они в озере не размокли. И даже высохли нормально, почти не покоробились.

– Ого! – ахнула Виктория. – Да ты, оказывается, подпольный миллионер. А говорила, все сбережения отдала Фатиме. Я и поверила…

– Главное, что Фатима поверила, – сверкнула глазами Ася. – Это нам еще пригодится на дорогу. Только… Ты уверена, что нам стоит ехать дальше? Может, лучше было бы пока схорониться где-нибудь в глуши?

– Уверена, – отрезала Виктория.

Ася посмотрела на нее с интересом, но допытываться не стала.

Мальчишка не обманул и через полчаса действительно появился на дороге, на обочине которой они с Асей его ждали. В одной руке он нес корзину, в которой проголодавшиеся и измучившиеся от жажды девушки еще издалека разглядели бутыль с водой, краюху хлеба и спелые персики. В другой же руке у парня была хворостина, которой он погонял рослого, даже на вид выносливого осла.

– Я так понимаю, это наш транспорт? – вполголоса заметила Виктория.

А Ася подхватила:

– Нечего сказать, колоритно.

Мальчишка, поравнявшись, протянул им корзинку. Виктория первым делом жадно припала к бутылке с водой, затем, напившись, передала ее Асе, сама же вонзила зубы в свежий, ароматный домашний хлеб. Утолив голод, девушки подступили к ослу. Тот пощипывал росшую у дороги траву и поводил ушами.

– По-моему, Боливару не выдержать двоих, – с сомнением сказала Ася, осмотрев его.

– Садитесь, садитесь, – принялся уверять их мальчишка, видимо, сообразивший, что женщины колеблются. – Хороший осел, сильный. Он вас в два счета довезет. Только… а вы мою фотографию потом в своем инстаграме выложите?

– Конечно, – заверила его Ася. – И тебя, и осла, всех сфотографируем. Прославитесь!

– Ну и как ты потом от него отделаешься? – негромко спросила Виктория по-русски, забираясь на осла.

– А, – отмахнулась со смехом Ася. – Скажу – новые технологии, камера в пуговицу вмонтирована.

Мальчишке пришлось ее подсадить – низкорослая Ася никак не могла вскарабкаться на осла. Однако в конце концов все получилось. Мальчишка взял осла за повод, дернул, и тот, понурившись, затрусил вперед.

– Так зачем нам в Стамбул? – хитро глянув на Викторию через плечо, спросила Ася, когда они, подпрыгивая, тряслись по ухабистой деревенской дороге.

– Появилась одна мыслишка, – отозвалась Виктория. – У меня есть знакомый, Мустафа. И мне кажется, он сможет нам помочь. Ума не приложу, как я не вспомнила о нем во время суда…

– А этот твой Мустафа не сдаст нас полиции? – недоверчиво спросила Ася.

– Не думаю, – усмехнулась Виктория. – Есть у меня подозрение, что он с полицией сам не в ладах. Влиятельный такой мужчина. – Она сделала «страшное» лицо и заговорщически шепнула Асе: – Из мафии!

– Что ж ты сразу не сказала, что у тебя есть такие связи, – хмыкнула Ася. – Ну что ж, жди нас, о великий Мустафа!

Она покрепче ухватилась за уздечку и принялась смотреть на убегавшую вперед пыльную дорогу.