Не беги от любви - Карла Кэссиди

– Здрасте, мистер Трой! – Кэти подбежала к нему. Ее глаза, когда она поравнялась с ним, искрились радостью. – Сегодня я получила пятерку за диктант! – с гордостью объявила она.

– Молодец! – Трой покосился на Элайзу; та замедлила шаг. Она держала за руку Сэмми. Элайза не смотрела на него; ее как будто привлекло что-то на той стороне улицы. Сердце у него кольнуло, хотя он и понимал: отныне между ними все так и будет.

– Когда мы снова придем к вам и устроим вечеринку с ночевкой? – спросила неугомонная Кэти. – Мы с Сэмми хотим не спать, чтобы можно было всем играть в игры, веселиться и, может быть, поесть мороженого с цветной посыпкой.

– Детка, не думаю, что у нас будут вечеринки с ночевкой, – ответил он.

Радость в ее глазах немного померкла.

– Но почему? Разве вы нас уже не любите?

Сердце у него сжалось. Сейчас ему больше всего хотелось привлечь Кэти к себе, обнять и сказать, что он ее любит. Но он этого не сделал. Улыбнувшись, он ответил:

– Конечно, люблю, просто сейчас я очень занят на работе и мне некогда устраивать вечеринки с ночевкой. Видишь, я и сейчас еду на работу. – Он распахнул дверцу фургона.

– Ладно, мистер Трой, до скорого!

Он дождался, пока все трое пройдут мимо, а затем задним ходом выехал на улицу и поехал в другую сторону. Короткий разговор с Кэти совершенно измотал его.

Он ведь полюбил не только Элайзу, но и ее смышленых, славных детей. Они заслуживали гораздо лучшего отца, чем он. В конце концов, он потерял дочь, потому что оказался недостаточно хорошим отцом.

Сейчас, наверное, лучше всего занять себя работой. Он поедет на последний объект и будет сажать цветы до самого вечера. А завтра с самого утра займется тем же. Наверное, он переживет страшную годовщину, только если будет работать до изнеможения. По крайней мере, он сможет спокойно спать ночью, зная, что хоть что-то сделал правильно. Он спас Элайзу и ее детей. Они не должны довольствоваться малым. Они заслуживают лучшего. Остается надеяться на то, что он преодолеет свой отказ от любви.

В субботу страшные воспоминания обрушились на него с самого утра, как только он проснулся. Несмотря на то что сквозь легкие белые занавески в комнату проникали лучи солнца, вокруг него клубился мрак. Может быть, лучше всего снова уснуть. По крайней мере, во сне не придется думать; не придется ничего чувствовать.

Беспокойно ворочаясь с боку на бок, он вскоре понял, что больше не уснет, а боль воспоминаний стала невыносимой.

«Энни… Энни…» Сердце плакало кровавыми слезами.

Работа! Он поедет на новый объект и будет усердно работать, надеясь, что труд вытеснит из головы остальные мысли. Трой с огромным трудом заставил себя встать.

Он прибыл на объект с сорокапятиминутным опозданием; трое его служащих уже трудились. Он поздоровался с Бобом Райаном, Скипом Ричардсом и Гэри Хатчинсоном, тремя своими лучшими работниками.

– Где Линн и Джейсон? – спросил он у Боба, которого назначил старшим.

– Сегодня от них ни слуху ни духу, – ответил Боб, криво улыбнувшись. – Ты ведь знаешь, в субботу утром их можно не ждать. Видно, вчера вечером хорошо повеселились.

– М-да, ну что ж, отныне им не придется работать ни по субботам, ни в другие дни, – сухо ответил Трой и зашагал назад к своему фургону.

Он уже давно собирался расстаться с двумя лентяями, но сегодня, когда в нем нарастали боль и медленно вскипал гнев, он решил, что настало время их уволить. Он позвонил каждому из них, но в обоих случаях звонок сразу переключился на голосовую почту. Он оставил сообщения о том, что их сотрудничество закончено, а затем вернулся к Бобу и остальным.

– В понедельник я переведу сюда нескольких человек с объекта возле больницы, и они вам помогут, – обещал он. – А пока поработаем вчетвером.

Пока Скип и Гэри укладывали дерн, Трой вместе с Бобом принялся сажать цветы. Для посадок они выбрали не лучшее время года, но, когда Трой попробовал убедить владельца подождать до весны, он столкнулся с упорным сопротивлением. Владелец желал, чтобы цветы непременно высадили сразу же.

Через час Трой понял, что ему нужно прекратить работу. Он сейчас не в том настроении, чтобы быть среди людей. Он дважды рявкнул на Боба из-за того, что тот сажал цветы слишком близко друг к другу, а потом наорал на Скипа, когда тот попросился на перекур.

Он извинился перед тремя работниками, сел в свой фургон и поехал куда глаза глядят. В конце концов он с удивлением обнаружил, что припарковался у обочины перед домом, где когда-то жил с Шерри и Энни. Он смотрел на красивый кирпичный дом с четырьмя спальнями. К собственному изумлению, вместо того, чтобы вспоминать, как он жил здесь с женой, Трой снова начал думать об Элайзе.

Он вспоминал ее улыбку; его обволакивал ее нежный аромат. Каждое мгновение, проведенное с ней и ее детьми, мелькало в его голове. Озорная улыбка Кэти; застенчивая улыбка Сэмми; их смех в пиццерии и за обеденным столом. Элайза в его халате после ночи любви. И сама любовь, которая была такой восхитительной…

– Нет, – шептал он. – Нет! – Он больше не хотел думать ни об Элайзе, ни о ее детях. Теперь все они в прошлом. В его будущем для них места нет.

Он снова посмотрел на дом. Ему вдруг показалось, что здесь с Шерри жил совершенно другой человек, как будто та жизнь приснилась ему и не имела отношения к тому человеку, каким Трой стал сейчас.

Но воспоминания об Энни, которая тоже жила в этом доме, по-прежнему причиняли ему боль. Здесь, в гостиной, застеленной бежевым ковром, она сделала свои первые шаги. Она впервые сказала «па-па», когда сидела в кухне на полу и играла своими пухлыми ручками в кукольную посуду. Она подбегала встречать его, обнимала и целовала, когда он возвращался с работы, а он нес ее в гостиную на закорках. Элайза помогла ему сохранить радостные воспоминания о дочке, и за это он всегда будет ей благодарен. Но, кроме того, дом, в котором он жил раньше, помнил и ужасные крики… и слезы, и злые слова. Он помнит о погубленной, сломанной жизни, о навсегда уничтоженной семье. Трой медленно тронулся с места; вокруг него снова сгущался мрак.

Он направился к дому. Полчаса спустя он сидел у себя на крыльце. Скоро листья на деревьях начнут краснеть и желтеть; поднимется ветер, станет прохладнее. Мысль об умирающих листьях лишь усугубила его грусть. Он глубоко вздохнул. Скорее бы этот день закончился!

Услышав шорох, он обернулся. К нему по лужайке бежала Кэти.

– Мистер Трой! Раз вы не работаете, может быть, придете и поиграете с нами? – Глаза девочки сверкнули. – Сегодня мама печет печенье; она и вас угостит! Печенье с арахисовой пастой такое вкусное!

– Кэти… сейчас у меня нет настроения. – Он старался говорить как можно мягче.

– Может быть, если я посижу и поговорю с вами, у вас появится настроение, – ответила она.

– Сейчас я не хочу разговаривать, а тебе лучше вернуться домой.