Непридуманная сказка - Яна Перепечина

Следующее утро снова выдалось хмурым и неприветливым. Но Валдайцевым было всё равно. Встав пораньше, они помчались к своей дочке.

У палаты их встретила высокая женщина лет сорока с небольшим – заведующая отделением.

- Здрасьте-здрасьте! – неласково ответила она на их приветствие. – Вы почему без сменки? Вы, вообще, о чём думаете?

- Простите, мы как-то не догадались… Думали, можно просто в бахилах...

- Не догадались они… Откуда вы про малышку узнали, а? Где разрешение опеки? Опять Валентина Павловна самодеятельностью занимается?!

- Она… нет… Это мы буквально руки ей вывернули, - попытался вступиться за медсестру Вадим. Но тут к посту подошла сама Валентина Павловна и мягко взяла начальство за локоть:

- Ну, будет, будет, Светлана Владимировна. Это ведь не чужие люди. Это родители.

- Родители, - проворчала доктор, но было видно, что она уже совсем не сердится. – Идите, поздоровайтесь с ребёнком, и сразу ко мне. Будем вам всю подноготную выкладывать.

Малышка снова безмятежно спала в своей кроватке. Ангелина с Вадимом нависли над ней и пару минут постояли, неотрывно глядя в маленькое личико, украшенное солидных размеров носиком.

- Какая же она всё-таки крохотная, - протянула Ангелина, - головка размером с крупный апельсин. Уму непостижимо…

Вадим не ответил. Ангелина подняла на него глаза и увидела на его лице такую нежность, такое невероятное смешение радости и изумления, что тут же отвела взгляд, стараясь не заплакать. Всё-таки у неё был невероятный муж. Мало кто из мужчин готов вот так сразу принять чужого ребёнка. А Вадим не просто был готов, он уже принял...

Когда они вышли из палаты отказничков, Светлана Владимировна ждала их на посту. Перед ней лежала история болезни. Ангелина ожидала, что их проведут в кабинет. Но по каким-то причинам заведующая предпочла разговаривать прямо в коридоре.

Следующие сорок минут Вадим и Ангелина сидели на узенькой банкетке, покрытой поверх простыни прозрачной плёнкой, и слушали Светлану Владимировну. А та точно задалась целью напугать их всерьёз и отговорить от усыновления. Сначала она сыпала диагнозами: гипоксическо-ишемическое поражение центральной нервной системы, гипотрофия 2 степени, спастическая кривошея, проблемы с желудочно-кишечным трактом, почками и тазобедренными суставами…

Ангелина, которая ночью успела проштудировать всю доступную информацию о недоношенных детях, примерно понимала, о чём говорит Светлана Владимировна. Девочка, их девочка, была не очень здорова. Но ведь и кровный ребёнок может родиться больным. Что же, от него отказываться? Вот и они с Вадимом не собирались отказываться от малышки. Когда доктор повторила уже известную им от Валентины Петровны информацию о весе и росте новорождённой, Ангелина спросила:

- То есть у неё вторая степень недоношенности?

Светлана Владимировна осеклась и впервые с симпатией посмотрела на них. Потом тихо, даже ободряюще ответила:

- На границе с первой... ближе к первой.

- То есть всё не так страшно? - с надеждой спросил Вадим.

- Я не знаю, - честно ответила доктор, - и никто не знает. Вы должны понимать, что пьяные роды вряд ли пройдут бесследно...

Мимо постоянно ходили мамочки, лежавшие в отделении вместе со своими детками, и с любопытством поглядывали на них. Ангелине было неуютно и почему-то стыдно. Вадим понимающе сжимал её пальцы и поглаживал их, стараясь успокоить жену. Тут вдруг Светлана Владимировна снова довольно громко и грозно спросила:

- Вы понимаете, что такое пьяные роды? Вы отдаёте себе в этом отчёт?

Все, кто был в коридоре, оглянулись и уставились на них. Ангелина, которая до эпопеи с усыновлением в жизни за словом в карман не лезла и очень редко смущалась, залилась краской и втянула голову в плечи, будто это она рожала пьяной. Вадим снова сочувственно сжал её ледяные пальцы.

- Понимаем, - кивнул он.

- Вы понимаете, что это не слишком здоровый ребёнок?

- Понимаем, - теперь уже Ангелина твёрдо посмотрела в испытующие глаза врача.

- И что, всё равно хотите брать?

- Да.

- И болезни вас не остановят?

- А если бы это был ваш ребёнок, они бы вас остановили? – тихо спросил у доктора Вадим.

- Нет, конечно, - непонимающе взглянула она на него.

- Вот и нас не останавливают. Это же наш ребёнок.

И в этот момент Ангелине показалось, что до этого они сидели в темноте, а тут вдруг включили свет. Светлана Владимировна почему-то тепло, вполне по-человечески, заулыбалась, откуда-то появились и забегали медсёстры. Все принялись, постоянно величая их папочкой и мамочкой, объяснять им, как добраться до городской опеки и каковы их дальнейшие действия. Ошарашенные такими переменами Валдайцевы, попрощавшись с малышкой, поехали подавать документы.

- Инспектора зовут Ольга Анатольевна! – крикнула им вслед заведующая, когда они выходили на лестницу.

Уже у машины их догнала Валентина Павловна и приобняла:

- Ну-ка, забудьте про всё, что сейчас услышали! Это ваша дочка! Вот что важно. А остальное – любовью переборется.

Она неожиданно ловко уместилась в их высокой «Ниве» и, ткнув пальцем в лобовое стекло, скомандовала:

- Вперёд! За дочкой!