Мой босс, соперница и я - Ольга Иванова

Черт, заметил…

Акулова этот вопрос, похоже, тоже застал врасплох. Он несколько долгих секунд обдумывал его, будто действительно собирался запретить мне танцевать. «А лучше бы пригласил сам», — мелькнула шальная мысль, от которой сразу стало стыдно. С какой стати ему приглашать на танец своего секретаря? Тут и без меня женщин хватает, еще и соответствующих ему по статусу.

Но нет, Акулов, конечно, ничего такого из моих фантазий не воплотил, только пожал плечами и ответил:

— Она вправе танцевать с кем захочет, — и от этого неожиданно сухого равнодушного тона стало безумно неприятно. Сердце сжалось, а в горле появился ком. С другой стороны, ни на что ведь не рассчитывала, с чего тогда такая реакция?

Я нашла в себе силы улыбнуться Раису Айдаровичу и поднялась, вложив свою руку в его ладонь:

— С удовольствием потанцую.

Кавалером директор казанского отделения оказался тактичным, не лез с личными вопросами, не позволял себе никаких вольностей, и танец с ним оказался вполне приятным. Я даже на время забыла об Акулове, поэтому когда мой взгляд случайно упал на него, удивилась, заметив, что он на нас смотрит. Откинулся на спинку стула и наблюдает, потягивая красное вино.

Танец закончился, однако к столу мне вернуться не дали: не успела отойти от Айдаровича, как меня перехватил с приглашением некий брюнет.

— Игорь, начальник отдела маркетинга, — представился он, заразительно улыбаясь.

— Татьяна, помощница гендиректора, — я тоже не сдержала улыбки.

— Да, я в курсе, — отозвался Игорь, и сделал со мной такое круговое па, от которого у меня на миг перехватило дыхание.

— В следующий раз предупреждайте, иначе могу оттоптать ноги, — я засмеялась, пытаясь подстроиться под его темп.

Игорь оказался из тех мужчин, которые умеют и любят танцевать, при этом любуясь собой во время танца и желая произвести впечатление не только на партнершу, но и окружающих. Поэтому меня виртуозно крутили-вертели, откидывали назад, подбрасывали, чаще всего неожиданно и временами заставляя чувствовать себя неловко, поскольку к такому темпу я совсем не привыкла. В какой момент на танцполе появился Акулов, я не заметила. А когда увидела, танцевальный азарт сразу поугас, ибо директор тоже танцевал. С Сашей. Точнее, она танцевала вокруг него, пытаясь расшевелить, а он стоял истуканом. Это длилось не более минуты, после чего Акулов развернулся и ушел. Саша, чуть помедлив, кинулась за ним. Я нашла глазами Гришу: тот, уже хорошо подшофе, общался за столом с двумя мужчинами, попутно разливая по рюмкам водку. То ли не заметил, что его девушка ушла, то ли они успели поссориться.

— Может, еще разок? — предложил Игорь, когда и этот танец подошел к концу.

— Нет, извините, мне нужно отлучиться ненадолго, — я недвусмысленно показала взглядом в сторону дамской комнаты.

— Конечно, — он сразу отступил, и я смогла наконец вынырнуть из круга танцующих пар.

В туалете я столкнулась с Сашей. От ее прежней легкости и доброжелательности не осталось и следа. Она зло посмотрела на меня через зеркало и резким движением закрыла кран. Еще раз глянула на меня через плечо и вышла, громко хлопнув дверью. Что ее так расстроило, интересно? Неужели очередной конфликт с Акуловым? Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Что ж, меня этот факт ничуть не расстроил…

— Таня! — окликнули меня, когда я покинула дамскую комнату.

Акулов стоял почти у выхода из ресторана, одетый в пальто.

— Вы уже уходите, Никита Романович? — сердце затопило разочарование.

— Да, — он кивнул. — Не хотите уйти со мной?

— Я… Конечно, почему бы и нет? — я несколько обескуражено улыбнулась.

— Конечно, если у вас здесь какой-то интерес… — Акулов смотрел на меня во все глаза. — Можете остаться…

— Да какой интерес? — под этим пронизывающим взглядом мой короткий смешок вышел нервным. — Я ведь на работе… Поэтому куда вы, туда и я.

— Ваше рабочее время закончилось…

Но я сделала вид, что не услышала этого. Накинула быстро дубленку, принесенную официантом, и поспешила к Акулову.

— В гостиницу? — спросила уже на улице.

Акулов поднял воротник пальто, поправил шарф и только потом ответил:

— Вы, вроде, хотели прогуляться?

— Да, не отказался бы, — я тоже поежилась: мороз к вечеру стал крепче.

— Тогда пойдемте…

Босс спустился с крыльца, я за ним. Но на последней заледенелой ступеньке поскользнулась, вскрикнула, едва удерживая равновесие.

— Осторожней, — Акулов поддержал меня под локоть. — На каблуках по такому гололеду опасно ходить… Держитесь за меня, — и он согнул руку, предлагая взяться за нее.

Я, немного поколебавшись, все же приняла его предложение. Переплела наши руки, борясь с очередным приступом смятения, и сделала шаг следом за Акуловым. И снова это волнующие чувство от близости с ним, и какая-то дурацкая радость, от которой так гулко бьется сердце, стучит в ушах в такт каждому шагу…

— Как ваш жених? — этот внезапный вопрос выбил из колеи, унося с собой едва зародившийся налет романтики.

— Понятия не имею, — моя рука ослабла и теперь обхватывала его скорее формально.

— Я имел в виду, не доставлял ли он вам больше проблем? Не преследовал? Или, может, вы с ним… Помирились? — добавил Акулов после непродолжительной паузы.

— Нет, мы не помирились, — я усмехнулась. — Только этого мне не хватало… И, к счастью, он пока о себе не напоминает. Но я все равно прикупила перцовый баллончик, — и в доказательство похлопала свободной рукой по сумке. — На всякий случай…

Акулов тоже улыбнулся:

— Значит, казанские бандиты нам с вами не страшны?

— Не страшны, — я, развеселившись, мотнула головой. — Заставлю плакать любого…

— Тогда будем гулять до утра… — Акулов поднял голову и, прищурившись, взглянул на яркую, украшенную новогодними гирляндами, вывеску кофейни. — Только, главное, не замерзнуть…

Он изменил направление и потянул меня к ее входу. Оставил ждать за крайним столиком, а сам пошел к барной стойке. Вернулся через несколько минут с двумя пластиковыми стаканчиками глинтвейна.

— Продолжим прогулку?

— Конечно, — теперь я без прежнего стеснения взяла его под руку, и мы пошли дальше вдоль вечерней улицы, подсвеченную разноцветными огнями.

— Вы не очень довольны сегодняшним днем? — осмелев от глинтвейна, поинтересовалась я. — Мне показалось, вы чем-то расстроены…

Акулов вздохнул, но отвечать не спешил. Я уже начала себя корить за бестактность и длинный язык, как вдруг он заговорил:

— Скорее, раздосадован и обеспокоен…

— Это из-за той девушки…? — осторожно уточнила я. — Александра, кажется…