Отец моего ребенка - Елена Кутукова

Оля

Оделась и вышла в коридор. Судя по доносившимся из кухни голосам, мои уже завтракают. А значит, я проспала. Обычно я всегда просыпалась раньше дочери.

С трудом поборола желание сразу отправиться к ним. Все-таки стоит привести себя в порядок, не только из эстетических соображений, а потому что я себя так увереннее чувствую.

Перед тем, как зайти в кухню, сделала глубокий вдох. Вошла.

— Доброе утро, Оль.

Лицо мелкой все в креме от пирожного. Ее отец заметил это и потянулся за влажной салфеткой.

— Мама, мама! Ты так долго спала! — пропищала дочь, пытаясь уклониться от проявления отцовской заботы.

— Мама просто устала, солнышко, поэтому и спала долго. Оль, какао будешь?

— Папа сам готовил, — выдала Катюшка.

Павел едва не выронил кружку от подобного заявления. Даже я застыла в дверях, пытаясь осознать. Больше не дядя Паша, а именно папа. Похоже, эта парочка окончательно спелась. Очевидно, мне придется смириться с фактом наличия Павла в своей жизни. Катюшка не обращала внимания на изумление двух взрослых, ее интересовали более важные вещи:

— А блинчики скоро? — поинтересовалась она у отца.

— Скоро, дочь, скоро. — Павел что, сам блины решил готовить? Прямо идеальный отец. — Оль, как себя чувствуешь?

Можно, я не буду отвечать на этот вопрос? По крайней мере, сейчас. Цензурно и правдиво я ответить вряд ли смогу.

— Нормально, — выдавила из себя.

— Садись завтракать, милая.

Милая?! У меня настойчивое ощущение, что я явно что-то упустила. К моему большому сожалению, я толком не помню ничего из прошлой ночи, но надеюсь, я все-таки не давала повода себя так называть. Больше никогда не буду пить. Впрочем, показывать, что чего-то не помню, я не собиралась, как и спорить. Ребенок заснет, тогда уже и поговорим.

Павел поставил передо мной пирожное, но сделал это так, будто приносит жертву дракону или кидает мясо опасному хищнику. Думает, что я злюсь? Возможно, поэтому выбор Павла пал именно на эту сладость? На свете столько сладостей, столько всего вкусного, но почему-то, когда я была расстроена, то всегда выбирала пирожное корзиночку, и Павел об этом прекрасно знал.

— Есть еще пицца, будешь?

Покачала головой, взяла десертную ложку и зачерпнула крем. Сладко. Павел, похоже, решил разбавить сладость.

— Оль, ты бы не могла рассказать, что тебя вчера расстроило до такой степени? Если, конечно, об этом можно говорить при дочери…

Его прервал дверной звонок. Надеюсь, это не мама Павла, которая с удовольствием поздравит сына с продвижением коварного плана по моему возвращению. Если ранее она думала, как сделать все, чтобы мы расстались, то теперь она готова пойти на многое, чтобы мы с ее сыном поженились. А мама у Павла женщина весьма упорная.

— Похоже, наши блины подоспели, — сказал Павел, направившись коридор.

Мелкая хвостиком бросилась за ним, ну и я следом — ожидаемо, Павел заказал доставку. Вот только я не догадывалась, что это за доставка. Он открыл дверь, и на пороге показалась Виктория. Как всегда при полном параде. Макияж, который я бы все назвала вечерним, высокие каблуки, платье максимально короткой допустимой длины, сверху жакет. Только в этот раз черные, как смола, волосы распущены. Единственное, что выбивалось из образа, это контейнер в ее руках.

— Доброе утро, Павел Викторович, — улыбнулась девушка, обводя нас всех взглядом. — У вас очаровательная дочь. Здравствуй, Катя.

Катюшка поздоровалась в ответ.

— Здравствуйте, Ольга Дмитриевна, — теперь очередь дошла и до меня, и я почувствовала, как Виктория задержала на мне взгляд, явно оценивая, но через пару мгновений вернулась к Павлу.

— Лично испекла, — сказала, протягивая контейнер. — Увы, свежих с доставкой найти не удалось.

Павел правда, это не слишком оценил.

— Надеюсь, вы больше не перепутаете график моего личного повара и оставите меня без завтрака? — голос Волкова прозвучал сурово.

— Да, Павел Викторович, подобное больше не повторится, — тихо сказала Виктория.

У меня паранойя, или на самом деле это была не ошибка, а хитро продуманный план подкатить к своему шефу?! Если да, я бы настоятельно советовала Виктории менять тактику — Павел не любит, когда бегают за ним, предпочитает делать это сам. Или она просто идеальная помощница? Так, Оля, личная жизнь Павла — не твое дело, даже после того, что было.

— Будут еще на сегодня поручения? — поинтересовалась девушка.

— Думаю, одно, максимум два. Все в телефонном режиме.

Почему-то кажется, что последняя фраза произнесена для того, чтобы я ничего не узнала.

Виктория развернулась на каблуках и покинула квартиру. А мы вернулись в кухню. Павел открыл контейнер — блинчики еще дымились. Прямо с пылу с жару. Виктория живет где-то рядом?

— Так, Оль, ты можешь пояснить, что случилось? Что сделал Антон?

На секунду замерла. Отвечать или не отвечать? Павел настырный, и просто так не отстанет.

— Оль, он тебя обидел?

— Какое тебе дело? Это к тебе никак не относится.

— Возможно, я хочу врезать ему исключительно из родственных соображений, — ответил бывший.

Глубоко вздохнула — похоже, донести до Волкова ценную мысль, что я не обязана ему отвечать, будет тяжело. Не горела желанием сообщать, что вновь свободна. Боялась, после этих слов его сложно будет остановить. Хотя Павел не дурак, сам об этом догадается. Быть может, меня останавливает то, что Волков может сделать с Антоном? Дракой здесь точно не обойдется. Вот только бывшего жениха мне сейчас совсем не жаль. Как четыре года назад ему не было жаль меня, когда он взялся за заказ. Он ведь должен был понимать, к чему это приведет. Антон мог мне рассказать позднее, но не стал. Вместо этого он предпочитал рассказывать мне, что Павел явно неадекватный ревнивец, и мне повезло, что я вовремя от него ушла. Интересно, можно ли после этого любить? Можно ли хотя бы сочувствовать после такого человеку, который был с тобой год? Лично я не могу.

— Антон подделал фотографии четыре года назад, это был заказ, — мой голос звучал ровно, во мне нет вчерашней бури эмоций. Мой бывший жених для меня теперь навсегда в прошлом.

А вот Павел точно подобного не ожидал, у него даже челюсть слегка отвисла от изумления. На пару мгновений он утратил дар речи. Наверное, тоже не ожидал, что мир настолько тесен. Я вчера тоже удивлялась.

Секунды текли мучительно медленно, пока я ждала, что Волков хоть что-то скажет. Надеюсь, это не будет фраза «мне жаль». Не хотелось бы ее сейчас услышать. Банально, фальшиво, и то, что я не люблю больше всего. Ненавижу, когда меня жалеют.