Одна тайна на двоих - Карла Кэссиди

– Почему?

– Я жаловалась, что отец не ценит, не уважает мою работу… что он не любит меня так, как мне бы хотелось. И все же у меня всегда была красивая спальня, и я каждое утро просыпалась в одном и том же доме. У меня всегда были еда, тепло и вода; даже не представляю, через какие ужасы прошли в детстве вы с сестрой.

– К сожалению, родителей не выбирают, – ответил Джейк.

Она сжала ему руку:

– Я выбрала бы гораздо лучших родителей для тебя и твоей сестры.

– Спасибо. Теперь мне кажется, что все происходило в другой жизни.

– Значит, ты уже мечтаешь о следующем здании, которое хочешь увидеть, или кто-то уже поручил тебе спроектировать очередное здание?

– Один застройщик уже связался со мной по поводу следующего проекта, но сейчас дело на стадии переговоров. Речь идет об офисном здании, не таком высоком, как это, в северной части города. Ну а ты? Наверное, ты всегда готова придумать сюжет для очередного подкаста?

– Я думала, что мне удастся сделать сенсационный репортаж, но сенсация от меня ускользнула. Ничего, будут и другие материалы.

– А мне по-прежнему трудно поверить, что Мститель явился с повинной. Такой шаг как-то не вяжется с тем конкретным убийцей.

– Мне трудно представить, чтобы полиция устроила пресс-конференцию, не перепроверив доказательства, – возразила Моника. – Но я не хочу говорить об убийцах, я хочу говорить о звездах, о надеждах и мечтах.

Этим они и занялись. Джеймс рассказывал Монике о своих планах, о новых зданиях, которые преобразят скромные очертания Канзас-Сити и превратят центр города в нечто волшебное.

– Мы никогда не станем Нью-Йорком или Сан- Франциско, но стоит создать архитектурный облик города, о котором все заговорят, – сказал он.

Потом Моника призналась: она хочет стать репортером, чье мнение станет ценным для всех жителей Канзас-Сити.

– Мне нравится докапываться до сути и разговаривать с людьми, которые стали другими из-за преступлений. Вот почему мне вначале захотелось пригласить тебя на мой подкаст.

Джейк расплылся в улыбке:

– Ты оказалась очень цепкой. Я прямо глазам своим не поверил, когда ты заявилась ко мне домой!

– Не уверена, что приехала бы к тебе, если бы не узнала, что ты посещал занятия в психотерапевтической группе.

Несколько минут они молчали. Ветер немного усилился и сделался холоднее. В голове Джейка проносились мысли о сестре. Он был уверен, что Сюзанна одобрила бы его решение привести сюда Монику и вместе с ней смотреть на звезды. Да, он не сомневался, что Моника и Сюзанна стали бы подругами. Обе отличались жаждой жизни и развитым чувством юмора.

– Ты никогда не думал о том, что мог бы жить где-нибудь еще? – спросила Моника, выводя его из раздумий.

– Никогда, – быстро ответил Джейк. – Здесь мой родной город, и мне тут нравится. А ты?

– То же самое. По-моему, я живу в замечательном городе, и мне никогда не хотелось жить где-нибудь еще. Здесь не только жить хорошо; но и, по-моему, замечательно растить детей.

В глубине души ему не хотелось, чтобы их близость и их разговоры прекращались. К сожалению, над их головой сгущались тучи, задул холодный ветер, и Джейку показалось, что он слышит вдали раскаты грома.

– По-моему, нам пора спускаться, – нехотя сказал он. – Похоже, гроза приближается. На высоте в грозу опаснее всего.

– Хорошо, но я должна сказать тебе еще кое- что, последнее, – ответила Моника.

От нее повеяло каким-то новым напряжением, и он инстинктивно понял: ему не хочется слушать то, что она собирается ему сказать. Ее лицо освещалось призрачным лунным светом. Она посмотрела на него в упор.

– Я люблю тебя, Джейк.

Он с ужасом взглянул на нее, желая, чтобы она взяла назад слова, только что слетевшие с ее губ. Краем глаза он уловил какое-то движение. Он посмотрел ей за спину – и оцепенел.

Из подъемника вышел Мэтт Гаррисон с пистолетом в руке. Оказаться здесь он мог только по одной причине: полицию ввели в заблуждение.

Джейк мгновенно подобрался. Он принял решение за один миг… и столкнул Монику с балки. Она закричала от ужаса, проваливаясь в темноту.

Джейк вскочил на ноги и выхватил пистолет. Другой рукой выключил фонарь, понимая, что в его свете превращается в идеальную мишень.

– Мэтт, что ты здесь делаешь? – громко спросил он, стараясь заглушить отчаянные вопли Моники. Ему стало очень плохо из-за того, что пришлось столкнуть ее. Зато сейчас она болтается в воздухе под балкой, а не стоит между двумя вооруженными мужчинами, служа отличной мишенью. – Ты знаешь, зачем я здесь. Ты слабак, Джейк! – крикнул в ответ Мэтт.

Моника наконец замолчала; Джейк решил: возможно, от страха она потеряла сознание.

– О чем ты говоришь? – спросил Джейк.

– Сам знаешь! Ты нарушил наш договор и выдал нас этой репортерше. Зачем ты ей все рассказал? Она собирается сделать большой репортаж обо мне? Ты рассказал ей о нашем уговоре?

– О каком еще уговоре? – взвизгнула Моника из темноты. – Никто ничего мне не рассказывал ни о каком уговоре!

Джейк вздохнул с облегчением. Значит, она в порядке.

– Джейк мой приятель, а кто ты и зачем нам докучаешь, я понятия не имею!

Джейк крепче сжал пистолет; им овладел первобытный инстинкт, который приказывал драться или бежать. Только бежать некуда. Он не может убежать еще и потому, что Монике тоже грозит опасность. Правда, он не убежал бы, даже если бы ее здесь не было. Случилось то, чего он ждал. У него появилась возможность остановить убийцу. Его кольнуло болью из-за того, что убийцей оказался Мэтт. Значит, он поднялся на недостроенное здание, чтобы снова творить суд и расправу…

– Мэтт, что ты делаешь? Я думал, мы с тобой друзья. Давай спустимся, выпьем пивка и все обсудим! – Ему не хотелось убивать Мэтта. Хотелось другого: уговорить Мэтта сдаться.

– Джейк, мы с тобой были друзьями! Все изменилось, когда ты сдружился с этой репортершей. Я не позволю тебе вставать у меня на пути! – Да не хочу я вставать у тебя на пути. Оформи явку с повинной! Тебе помогут! – Небо расколола молния, за ней последовал раскат грома. – Ладно тебе, Мэтт! Пойдем выпьем пивка, а потом я довезу тебя до полицейского участка.

– Джейк, ты ничего не понимаешь. У меня появилось призвание. Мой нравственный долг и моя работа – избавить наш город от всех преступников.

– Зачем ты открыл стрельбу по дому Моники? – спросил Джейк, осторожно делая шаг назад. – Хотел вас убрать. Только это оказалось непросто. – Мэтт не двигался с места.

Джейк вдруг понял: очевидно, Мэтту так не терпелось попасть к ним, что он не надел страховку и не пристегнулся к страховочному канату.

Джейк продолжал пятиться, пока не очутился рядом с вертикальной балкой.