Радуга завтрашнего дня - Бертрис Смолл

— До чего же свирепая дама! — охнула Фланна. — Хорошо сознавать, что в жилах моих детей будет течь ее кровь!

— В семье вашего мужа тоже имелся матриарх, ничем не уступающий мадам Скай, — сообщил Чарли. — Та молодая леди, чей портрет висит над камином. Она была дочерью первого графа и вместе с отцом отправилась в небольшое княжество Сан-Лоренцо. Первый Патрик Лесли был назначен послом короля Якова. Дженет Лесли была обвенчана с наследником Сан-Лоренцо, но ее похитили турецкие пираты и продали в гарем турецкого султана.

— Она стала «калин», — вмешался Патрик. — Этим словом называют любимых жен. Когда же подарила султану первого сына, ее возвысили до положения баш-кадин, то есть первой жены. Ее потомки по сей день правят в этой стране. Младшего сына она отослала в Шотландию, а после смерти мужа вернулась сама. Именно она добыла титул графа Ситеан для этой ветви семьи, своих прямых потомков.

Гленкирки происходят от ее брата Адама.

— Императоры и султаны! — воскликнула Фланна. — Я о таком и не слышала. Удивительно, что вы сами, милорд, предпочли жениться на скромной девушке из Килликерна.

— Но мне понадобился Брей, девушка, — откровенно признался Патрик, не заботясь о чувствах жены. И в отличие от него Чарли заметил боль, мгновенно промелькнувшую в глазах Фланны. Впрочем, она быстро взяла себя в руки, и лицо по-прежнему оставалось спокойным.

— Не все наши родственники так высокородны, — пояснил герцог Ланди, пытаясь смягчить удар. — Два старших брата мадам Скай — люди простые. Один владел крошечным земельным участком, полученным по наследству от ирландца-отца. Второй был морским капитаном в Девоне.

Мадам Скай родила старшую дочь в Алжире от испанского торговца. Вторая дочь и младший сын были детьми лорда Берка, тоже ирландца, человека небогатого и без связей.

— Но как же мадам Скай стала знатной дамой? — удивилась Фланна.

— Ее третий муж, граф Линмут, ввел жену в общество лордов и леди. Представил к блестящему двору королевы.

Ее муж каждую Двенадцатую ночь устраивал маскарад, о котором говорила вся столица. Королева всегда его посещала и присутствовала не две-три полагавшиеся по протоколу минуты, а всю ночь. Получить приглашение на бал графа Линмута считалось большой честью. Это считалось верным признаком того, что вы поднялись на самый верх.

— А сын продолжил традицию, — вмешался Патрик. — Мама и отец стали причиной ужасного скандала на одном из таких маскарадов.

— Но как?

— Их застали в постели, после того как гости разошлись. Наша тетка Сибилла обнаружила парочку и подняла шум. Видишь ли, ее воспитывали в Броккерне. Она была побочной дочерью деда, которую тот признал. Наша бабка воспитала тетю Сибиллу как собственную дочь. Но она страшно завидовала матери и замышляла заполучить отца в мужья. И когда поймала их вместе, немедленно принялась изобличать.

— Значит, твоим родителям пришлось тогда же и пожениться?

Патрик весело хмыкнул:

— Нет. Мать не пожелала идти к алтарю при таких обстоятельствах. Несмотря на то что ситуация была по меньшей мере компрометирующей, она отказывалась тащить его в церковь насильно и не позволяла принудить себя. Поэтому мадам Скай выдала ее замуж за Роуэна Линдли, маркиза Уэстли, который уже был влюблен в мать. Когда несколько лет спустя его убили в Ирландии, мать решила остаться вдовой. Отец Чарли увлекся ею, но умер вскоре после рождения сына. Именно тогда старый король Яков, желая ей добра, приказал обручиться с отцом. Но она вместо этого убежала с детьми во Францию. Прошло еще два года, прежде чем отец нашел ее. Они помирились, обвенчались и вернулись в Гленкирк.

— Но, — добавил Чарли, — старый король все напортил, почти пообещав мать другому. Когда мама вышла за отца, этот другой просто взбесился. Попытался расправиться с ними. Не смог, конечно, и вскоре его стали разыскивать за совершенное убийство, которое он попытался свалить на Гленкирков. Потом он исчез, только чтобы внезапно возникнуть в Королевском Молверне и угрожать матери.

— И тогда ваша мадам Скай убила его? — спросила Фланна.

— Да, — хором ответили братья.

Фланна пораженно покачала головой. Что же это за семья такая, в которую она отныне вошла?! Великие правители и аристократы. Невероятное богатство.

Прекрасные, обожаемые, умные женщины, мечта каждого мужчины, которые сражались за один их взгляд. И она, Фланна Броуди. Простая шотландка, ничем не примечательная, вся ценность которой заключается в небольшом клочке земли. Она видела портреты Дженет Лесли, матери Патрика, легендарной Жасмин и прекрасной бабушки, Кэт Лесли, посмевшей отвергнуть короля ради любимого человека. Кто такая Фланна Броуди в сравнении с этими мудрыми и неотразимыми дамами? Она так хотела оставить свой след в Гленкирке, с тем чтобы в один прекрасный день и ее портрет висел в замке, а потомки говорили: «Ах да, это та самая Фланна Лесли, жена второго герцога, которая…» Которая — что? Фланна тяжело вздохнула. Что она может сделать для того, чтобы и ее запомнили?

Следующие несколько дней Фланна не отходила от племянников. Верная своему слову, она начала учить старших детей стрелять из лука. Сабрина Стюарт была очарована огненноволосой женщиной, совершенно, по ее мнению, необыкновенной.

— Я попала! Попала! — взволнованно вскрикнула малышка, когда стрела впервые вонзилась в соломенную мишень, установленную во дворе. Прицелившись, она послала вторую стрелу, которая тоже нашла цель. — Ты в самом деле научила меня стрелять! — прошептала Сабрина, поднимая на Фланну сияющие глаза.

— А за это ты должна помочь мне стать настоящей леди, — ответила Фланна, улыбаясь девчушке. — В один прекрасный день мне придется поехать ко двору, и я не хотела бы опозорить твоего дядю своими грубыми манерами.

— У тебя хорошие манеры, — удивилась Сабрина, — хоть и говоришь ты как-то странно. Впрочем, ты ведь не англичанка, а шотландка. У жителей равнин, тех, у кого гостит кузен Карл, тоже небольшой акцент, но я их лучше понимаю. Правда, король Карл, как настоящий джентльмен, делает вид, что не замечает.

Фланна подумала, что для девяти лет Сабрина кажется на удивление взрослой.

— Кузен Карл прекрасно воспитан, — продолжала девочка. — Никогда не видела, чтобы он был с кем-то груб или невежлив, даже со своими врагами. Но он скучает по настоящим дамам. При дворе совсем немного женщин, да и те сварливые и жеманные и совсем не в его вкусе. Кузен Карл меня любит. Папа говорит: хорошо, что я еще маленькая, иначе ему могло бы прийти в голову соблазнить меня.

Папа говорит, что когда-нибудь я стану красавицей.

— Красота не в лице, а в душе, — процитировала Фланна свою невестку У ну, — но думаю, Бри, ты и в самом деле будешь хорошенькой, когда вырастешь.

— Как долго мы пробудем у тебя, тетя Фланна? — спросила девочка. — До самой весны?

— Не знаю, детка, — честно ответила Фланна, притоптывая обутыми в сапожки ногами, чтобы согреться. — Но Гленкирк будет твоим домом сколько захочешь.