Новая любовь Розамунды - Бертрис Смолл

— Так гораздо удобнее. Мы бы привлекли к себе лишнее внимание, разыскивая в порту лошадей. Чем меньше людей будет иметь с нами дело, тем меньше вспомнит о том, что мы здесь были. Все большие порты, не говоря уже о тавернах и гостиницах, давно стали настоящими рассадниками интриг. Новости об иностранцах здесь самый ходовой товар, за который все стараются получить самую высокую цену, — заметил граф Гленкирк и, обратившись к капитану, поблагодарил его за спокойное плавание.

— Это вы не меня благодарите, а Господа Бога, милорд! — ответил тот. — Вы и сами отлично знаете, что выбрали не лучшее время для морского путешествия из Шотландии на континент. Нам очень и очень повезло. Определенно Господь благоволит вам в ваших делах, — заключил капитан и, пожав графу руку, откланялся.

Розамунда, Энни и Дермид уже сидели верхом, когда Патрик подошел к ним.

— Нам предстоит целый день пути, так что давайте поскорее покинем порт, чтобы не попадаться лишний раз на глаза здешним соглядатаям, — сказал он и легко взлетел в седло своей лошади.

Несколько дней они провели в седле. Граф вел свой маленький отряд через самые глухие провинции и даже там старался избегать оживленных трактов. И Розамунда, и Энни нарядились в мужское платье, и любой встречный принял бы их за молодых джентльменов. Розамунда с тоской вспоминала свои переезды к английскому двору. Теперь они казались ей верхом комфорта по сравнению с этой бесконечной скачкой. В Англии им на пути постоянно попадались то мужские, то женские монастыри, пускавшие на ночлег путешественников. Во Франции же приходилось довольствоваться любым убежищем, которое удавалось найти. Правда, учитывая то, что в их отряде есть две женщины, граф старался выбрать для ночлега зажиточные фермы с добротными амбарами. Обычно хозяин фермы без возражений пускал их туда, получив небольшую плату за свое гостеприимство. И почти всегда жена фермера угощала их свежим хлебом, который они принимали с искренней благодарностью. Провизию путешественники покупали по пути, на небольших сельских рынках в придорожных деревнях.

Погода испортилась. Теперь все время то лил дождь, то мел мокрый снег. Но по мере продвижения группы к юго-востоку становилось заметно теплее. Путники и сами не заметили, как вдруг началась весна и солнце стало пригревать сильнее. Наконец, по прошествии многих дней, граф сообщил:

— Завтра мы пересечем границу Сан-Лоренцо.

— Прежде всего я хочу искупаться в ванне! — с чувством воскликнула Розамунда, в этот момент устраивавшаяся на ночлег на сеновале.

— Обещаю, что мы не нанесем герцогу визит вежливости, пока не помоемся и не переоденемся в приличную одежду, — проговорил граф, нежно обняв Розамунду за плечи.

— Меня представят герцогу Сан-Лоренцо? — удивилась она, а потом встрепенулась и добавила: — А почему бы и нет? Это только укрепит окружающих во мнении, что мы двое влюбленных, сбежавших на край света.

— Милая, ты не только моя возлюбленная, но еще и верный товарищ в пути! — заметил граф. — А герцог вполне современный человек. Я с удовольствием возобновлю наше знакомство, хотя это означает, что мне придется встречаться с его сыном и невесткой.

— Это с тем юношей, за которого должна была выйти твоя дочь? — спросила Розамунда.

— Да, — тихо произнес граф. — Мне всегда казалось подозрительным, что он так скоро женился на принцессе Тулузской. Иногда я вообще сомневаюсь, любил ли он мою Жан…

— Не стоит бередить прошлое, милорд, — ласково проговорила Розамунда. — От того, что ты позволишь горю и отчаянию снова овладеть тобой, ничего не изменится. Ты явился сюда с тайным поручением от самого короля. Так выполни свой долг, и пусть тревоги прошлого останутся не более чем смутным воспоминанием. Ты здесь не для того, чтобы налаживать отношения с Сан-Лоренцо, а скорее для переговоров с Венецией и Священной Римской империей.

— Ты мудро рассуждаешь, женщина, — одобрительно заметил граф. — И где только молодая девушка из Камбрии могла набраться такой мудрости?

— Наверное, от Хью Кэбота, моего второго мужа. Он научил меня ни от кого не зависеть и самой заботиться о Фрайарсгейте. А еще, наверное, мне на пользу пошли годы службы при дворе короля Генриха Седьмого. По большей части я находилась в свите королевы-матери. Она была чрезвычайно мудрой женщиной.

— Ты явно оказалась способной ученицей, Розамунда! — похвалил возлюбленную граф.

— Давай-ка лучше спать, милорд, — предложила Розамунда. — Завтра нам предстоит нелегкий день. Я буду рада снова спать в постели, каждый день принимать ванну и носить красивые платья. Мне уже надоело быть мальчишкой. — Она наклонилась и легонько поцеловала Патрика в губы. — Доброй ночи, мой ненаглядный возлюбленный!

— А я буду рад снова увидеть тебя в постели так, как мне хочется, — прошептал он ей на ушко и нежно прикусил розовую мочку. — Я ужасно соскучился по тебе!

— И я тоже, — прошептала в ответ Розамунда. — Если герцог не пожалеет для нас большой ванны, мы могли бы выкупаться вместе! — многозначительно добавила она.

— Если нам это удастся, ты знаешь, к чему это приведет!

— И я жду этого с нетерпением! — игриво улыбнувшись, ответила Розамунда. — Ну а теперь давай спать, Патрик! Завтра тебе вряд ли удастся выспаться!

Граф рассмеялся, привлек Розамунду к себе и положил руку ей на грудь.

— И тебе тоже, милая! И тебе тоже!