Ворон - Бертрис Смолл

— Значит, твой отец вырастил Мейдока?

— Да, — кратко ответила Неста, а когда Уинн вопросительно посмотрела на нее, она тихо продолжила:

— Мой брат, Брайс, похож на отца.

Красивый и очаровательный внешне, но злой! Говорят, что Гвалчмал и Синбел чуть не убили при рождении свою мать, каждый спешил первым попасть в этот мир, чтобы унаследовать замок Скала Ворона. И еще говорят, когда Гвалчмал-первенец появился из чрева матери, Синбел крепко зажал в кулачок его лодыжку, словно не пускал.

Глаза у Уинн расширились от удивления.

— Близнецы все детство и юность воевали друг с другом. Они соперничали во всем. Всегда находилось то, что Синбел старался сделать лучше Гвалчмала. Когда умер наш прадедушка по материнской линии, у него не осталось живых наследников-мужчин. Его замок в Кей достался матери Гвалчмала и Синбела. Синбела отправили туда, чтобы отделить от брата. Боялись, что они убьют друг друга и прервется линия принцев Пауиса-Венвинвина. После двух сыновей у моей бабушки не было больше детей. Слишком велико было напряжение при их рождении. Но тем не менее она дожила до глубокой старости.

— Подожди минутку, — остановила ее Уинн. — Ты мне сказала, что у тебя нет волшебной силы, так как она передается по мужской линии, а у тебя и у Мейдока разные отцы. Теперь я узнаю, что твой отец и отец Мейдока — близнецы. Тогда как же получается, что у него есть сила, а у тебя нет? А у твоего брата, Брайса?

— Мой дед, Карадок, когда увидел злобность Синбела, заколдовал его, лишив волшебной силы, которую он иначе мог бы получить, достигнув зрелости. Эти чары распространяются и на потомков Синбела, на тысячу будущих поколений. Мне проще объяснить свою ситуацию тем, что у нас с Мейдоком разные отцы, а этот дар передается по линии его отца.

— Почему ты ближе с Мейдоком, чем со своим родным братом, Брайсом?

— Это очень заметно? — Неста выглядела огорченной. Потом она « объяснила:

— Брайс на три с половиной года старше меня. Когда мне не было и шести лет, Брайс попытался лишить меня невинности. Я дралась с ним, зная, что его желание гнусно. Вошел отец, я бросилась к нему, обливаясь слезами и ища защиты. Но вместо того чтобы наказать Брайса, отец рассмеялся. Он был доволен его ранней зрелостью и сказал: «Нет, парень, ты все не правильно делаешь. Неважно, что тебе не удалось. Я сам покажу тебе, как надо!» — И он схватил меня. В тот момент он был пьян. И отец совершил бы грех кровосмешения, если б не появился Мейдок. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, какую мерзость задумали мой отец и брат. Он схватил меня за руку, беря под свою защиту. Отец никогда не был к нему по-настоящему добр. Но у него ни разу не появилось возможности навредить Мейдоку, поскольку тот был умен, да и слуги в замке отличались бдительностью. Все же отец не мог смириться с тем, что Мейдок — принц Венвинвина, а не он. Отец стал кричать на Мейдока, что тот не имеет права вмешиваться в это дело. Я его дочь, и он может делать со мной, что хочет. Мейдок, который к тому времени был уже почти взрослый, ответил, что это Синбел не имеет никаких прав в замке Скала Ворона. С того момента он сослал его и Брайса в Кей. Слуги в замке с радостью стали повиноваться Мейдоку и были счастливы, что отца и сына изгнали. Спустя два года отец умер, говорили, что он упал в бочку с молодым вином.

— А твоя мать? Она не последовала за ними в Кей?

— Нет. Мама облегченно вздохнула, когда Синбел уехал. Боюсь, у нее был слабый характер. Она не любила ссор и многого боялась в жизни, Это была мягкая, добрая женщина. Ей хотелось мира, и она любой ценой желала защитить себя от окружающего мира. Мой отец принудил ее к браку с ним, напугав, что Мейдоку грозит опасность и что ей нужен сильный человек, чтобы удержать замок. В молодости он был красив, пока не пристрастился к вину и элю. Его красота, однако, была всего лишь маской. По натуре жестокий и злой человек, он с каждым днем становился еще злее и жестче. Только сильное давление моей бабушки удерживало его от серьезного насилия по отношению к Мейдоку. Думаю, только ее отец по-настоящему боялся. Она умерла почти сразу же после того, как отец утонул. Похоже, что она не осмеливалась оставить нас, пока он был жив, — сказала Неста.

— А твоя мать? Она ведь умерла недавно?

— Немногим больше года, — ответила Неста.

— И Брайс все эти годы жил один в Кей? Странно, почему твоя мать не поехала к нему после смерти отца?

— Она предложила, но Брайс отказался и не вернулся сюда, хотя Мейдок пригласил его ради матери. Когда он отказался приехать, Мейдок отправил в Кей сильного и надежного управляющего, чтобы приглядывать за Брайсом. В день своего восемнадцатилетия Брайс отослал управляющего обратно со словами, что тот ему больше не нужен, и справился о здоровье матери.

— И ты его в последнее время не видела?

— Нет, с того самого ужасного дня, когда он попытался изнасиловать меня. Я не хочу его видеть, и Мейдок не желает этого.

— Теперь понятно, почему вы с Мейдоком отдалились от брата. Надеясь на более мирную жизнь.

— И никаких близнецов, — заметила Неста с легкой улыбкой. — А вот мы и дома!

Они и в самом деле проехали под опускной решеткой ворот замка Скала Ворона. Глаза Уинн широко открылись от удивления. Они очутились в огромном дворе, в котором кипела жизнь. Одного быстрого взгляда ей было достаточно, чтобы увидеть конюшни, скотный двор, оружейную мастерскую и бассейн с запасом воды. Подбежали приветливые слуги взять их лошадей, в их глазах было откровенное любопытство.

Подле нее мгновенно очутился Эйнион. Нежно приподняв, он осторожно опустил ее на землю. Великан с любопытством огляделся вокруг.

— Это, несомненно, больше Гарнока, — заметил он. — Но я не вижу недружелюбных лиц, госпожа.

Уинн улыбнулась ему.

— Где появляешься ты, Эйнион, нет неприветливых лиц. Сколько разбитых сердец ты оставил в Гарноке? Я уже вижу, что несколько молоденьких девушек бросают взгляды в твою сторону Эйнион усмехнулся.

— Женщина — часть жизни мужчины, госпожа. Это естественный порядок вещей.

— Пойдем, я покажу тебе, где мы живем, — сказала Неста, беря ее за руку. Она повела Уинн по маленькой лестнице в шесть ступенек наверх, а потом по каменной галерее.

— О Боже! — Уинн, окончательно сраженная, разглядывала все вокруг.

Перед ней, расстилался сад, разбитый на нескольких уровнях. У нее разбегались глаза от окружавшей ее красоты. Наконец по трем мраморным ступеням она сошла на террасу, которая шла на всю ширину садов. За балюстрадой сразу же начинался провал в поросшую лесом горную долину. Открывающийся вид поражал своей первозданной красотой. У нее перехватило дух. Теперь Уинн поняла, что замок находился на вершине горы, разделяющей две долины. Уинн обернулась и увидела улыбающуюся Несту.

— Я, должно быть, кажусь тебе дурочкой, но никогда прежде я не видела ничего столь… столь… столь прекрасного!