Растопить ледяное сердце - Максин Барри

Гидеон ехал в северную часть города. Сидевшая рядом Лора хранила зловещее молчание.

Гидеон нервно кашлянул. Он мысленно все еще видел себя, распростертого на полу ее кухни, терзаемого страстью и желанием. Как, черт побери, он собирается пережить все это? А еще психолог.

Конечно, лучше всего было бы восстановить их прежние отношения на равных. Вести себя нормально.

– Полагаю, как только все разрешится, вы вернетесь в Штаты? – спросил Уэллес, решив завязать вежливый разговор.

Лора пожала плечами.

– Не сразу. Я должна поехать в Лондон и там пригладить растрепанные перышки. У одного из моих дядей возникли проблемы с профсоюзом. Затем я должна отправиться в Шотландию и почистить перышки там. Одна из компаний другого дяди только что получила большой контракт на строительство судов. Не на постройку суперлайнера, конечно, – со знанием дела продолжала она, – такие контракты в наше время уходят в Швецию и другие места. Но они получили заказ на постройку яхт. Вы понимаете, этих символов престижа у нуворишей. Очень прибыльный. После этого я должна отправиться во Францию – у моего третьего дяди большое парфюмерное предприятие. Предполагаю, они хотят назвать духи моим именем или уговорить меня провести большую рекламную кампанию. Но сначала они должны посмотреть, достаточно ли я красива.

Лора говорила таким будничным тоном, что Гидеон иа секунду отвлекся от дороги и взглянул на нее. Она смотрела в окно, и никаких признаков высокомерия на ее лице он не заметил.

– Вы это серьезно? – сказал он, и что-то похожее на страх прозвучало в его голосе.

Какая женщина из его знакомых могла быть так беспристрастна к своей внешности?

Лора тоже старалась вести себя так, словно между ними ничего не произошло. Не потому, что она хотела забыть это утро – она все еще не утратила ощущения его близости.

Для ледяного истукана он оказался удивительно теплым. Нет, будет проще, если она перестанет постоянно воображать, что занимается с ним любовью.

Она заставила мысли вернуться к действительности.

– Конечно, серьезно, – честно призналась она. – Выпуск новых духов может стоить миллионы и принести еще больше миллионов. При условии, что сумеете правильно подобрать упаковку и рекламу. Все знаменитые женщины продают духи, и иногда это кажется так просто. Только подумайте, все известные королевы экрана имеют свои ароматы. Французская компания желает слияния с американской – звучит и выглядит хорошо. Если они сочтут меня достаточно интересной, то захотят использовать в рекламе. По крайней мере так, кажется, думает мой дядя, хотя не потратил столько слов, чтобы сказать это.

Гидеон вздохнул.

– Сколько же у вас дядей?

– Три. Все имеют разные куски вангилдеровского пирога.

– А ваш отец?

– Мой отец не так давно умер.

Гидеон стиснул зубы.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, – просто сказала Лора.

– А какие отношения у него были с пирогом Ван Гилдеров?

– Пирог принадлежал ему.

Гидеон сглотнул.

– О! – Ему трудно было даже представить такое богатство.

– Или по крайней мере это так выглядело. Что в Америке одно и то же, – поправилась Лора. – Он был на виду, от него все исходило, – улыбающееся лицо компании Ван Гилдера.

В нескольких словах она объяснила, что отец был плейбоем с добрым сердцем, филантропом, любимцем общества.

– А он не считал эту роль немного… – Гидеон искал подходящее слово, которое не звучало бы снисходительно.

– Пустой? – сухо подсказала ему Лора. – Иногда. Но он добывал контракты, которые его младшие братья превращали в доллары. Он играл в гольф с сенаторами и промышленниками, которые смазывали машину, позволявшую компаниям Ван Гилдера расширять зоны влияния и прочее. То, чем занимался отец, было так же важно, как и то, что делали дяди.

– И кто же теперь собирается этим заниматься?

– Я.

Гидеон почувствовал, как машина чуть вильнула в сторону, и взял себя в руки. Он подъехал к многоквартирному дому; выключив мотор, посмотрел Лоре в лицо.

– Это огромная ответственность, – тихо заметил он.

Лора дернула плечом.

– Он оставил мне акции. Оставил мне свое дело. И маленькая богатая американка собирается отрабатывать свои мультимиллионы.

Гидеон различил в голосе девушки чуть заметную тревогу. Черт, будь он на ее месте, в его голосе тревога была бы более заметна! И вдруг он посмотрел на их расследование с ее позиции.

Лора заметила его взгляд.

– Что? – тихо спросила она.

Гидеон покачал головой:

– Ничего. Просто… вручение премии Ван Гилдера. Это было ваше первое появление на публике в качестве нового главы Ван Гилдеров, не так ли?

Губы Лоры дрогнули.

– Да. И только посмотрите, как хорошо я начинаю.

Уэллес вздохнул:

– Я и понятия не имел, как много это значит для вас. Я думал, вы просто самоуверенны.

Лора рассмеялась:

– Ха, спасибо. Но в мою работу входит контроль над гласностью, из-за этого я должна разобраться с кражей. Если я не могу без оплошностей сделать такую простую вещь, как вручение научной премии…

– Ну-ну, – мягко заметил он, – не ваша вина, что какой-то вор стащил кубок. До сих пор в газетах даже не упоминалась премия Ван Гилдера, если не считать обычного краткого сообщения.

– Знаю. Но может разразиться скандал, – с тревогой сказала Лора. И вдруг совершенно неожиданно для себя жалобно прошептала: – Я скучаю по отцу. Мне так его не хватает.

– Я знаю, – кивнул Гидеон. – Горе длится дольше, чем думают некоторые. Я хорошо знаю, что вы чувствуете.