Погонялово "Маньяк" - Лидия Чайка

— Потому что Влад не простой парень из соседней квартиры, — Никита подмигнул мне. — У него отец шишка в определенных кругах. И излишняя активность одной маленькой, рыжей Лисички может спровоцировать его сына на выпад в твою сторону. Ты ведь сестра его бывшей и теперь не желающей возобновлять близкие отношения девушки. Юлия ясно дала понять, что между ними все кончено. Я не знаю, зачем ему все это. Да только вчера Влад так надрался в клубе, что даже я обзавидовался.

— Почему? — снова спросила, решительно не понимая, о чем он толкует.

— Потому что все это время считал себя последним психом, — меня ласково погладили по спине и продолжили: — А, оказывается, есть психи и похлеще.

— А… — только и смогла выдавить.

— Видишь меня? — сказал. Дождался моего кивка и подытожил: — Со мной тяжело. А с тем придурком в сто раз хуже. Вот поэтому и не лезь. Честно признаюсь, что у меня крыша сейчас основательно набекрень съехала. А у Крымова она, скорее всего, уже отсутствует. В смысле не та крыша, про которую я начинал разговор. Ну, ты поняла.

— Да, — коротко ответила, осознавая, что мой случай еще не самый запущенный. — Так тебя ко скольким ждать?

— Вечером, — пожал плечами молодой человек. — Георгий Андреевич же приходит с работы после семи?

— Точно, — подтвердила, гадая, откуда ему известно полное имя моего папы.

Хотя, если так подумать, при желании, о человеке можно узнать многое. Вон, кое-кто мой номер телефона же пробил. Паразит такой…

— Моя девочка, — серьезно проговорил Ник. — До ночи.

— Ну, Никит…

Хотела было возмутиться, но меня быстро поцеловали в нос и скрылись за входной дверью собственной квартиры. А я осталась стоять и растерянно смотреть прямо перед собой. Ну, птах неугомонный… Попадись мне еще раз. Я из тебя всю душу вытрясу. Любит он меня! И при этом не спрашивает, чего я хочу.

Зашла в квартиру и тут же наткнулась на хмурую систер, которая, сложив руки на груди, поджидала меня в прихожей. Из кухни доносился мамин звонкий голос. Видимо, ей позвонила тетя Люда, и теперь обе женщины надолго заняли телефонную линию за разговорами о высоком. Вениамин еще не вернулся. Это я поняла по тапочкам, на которых сейчас разлегся один ленивый мопс.

— Эй, Ерик! — возмутилась, надеясь на то, что меня не будут в ближайшее время сильно пытать. — Ну-ка, слезь! Тебе лапы еще мыть…

Ну, да, этим делом я иногда пренебрегала. Особенно летом. Но вообще, мопс частенько забирался на кровать. Так что приходилось иногда его гонять в сторону ванной во внеурочное время.

— Ты пока раздевайся, а я помою, — неожиданно предложила молчащая до этого Юля.

С этими словами она подхватила на руки пса и направилась в сторону ванной комнаты. У меня чуть челюсть на пол не упала. Чего это с ней?

Делать нечего… Пошла в комнату переодеваться. Пока меня не заставили рассказывать, откуда Гоголеву известно про Крымова. А я что… И соседа закладывать не хочется, и сестру мучить, понятное дело, желания не было никакого. Придется выкручиваться. А как? Вот теперь думай, Кристина… Как бы так усмирить беспокойство сестры и при этом не подставить живущего за стенкой птаха.

Интересно, а что он там сейчас делает?

Черт! Не о том надо думать.э

— Я все, — торжественно возвестила меня Юлия, входя в мою комнату и прикрывая за собой дверь.

Я знала, что она рано или поздно войдет, однако все равно не была готова к разговору с ней. Я бы предпочла дочитать последний конспект и посмотреть какой-нибудь легкий фильм по типу «Бриджит Джонс».

— Угу, — кивнула, садясь на свою кровать и приглашая сестру жестом последовать моему примеру. — Ты слышала, о чем мы с Никитой говорили перед тем, как я вошла в квартиру?

Вопрос прозвучал утвердительно. Юля не могла не подслушать. Тем более, что уже знала о моей осведомленности насчет ее вчерашнего времяпрепровождения. Сказать, что я была неприятно удивлена — ничего не сказать. Я находилась в шоке от осознания, что сестренка мне так грубо соврала.

— Откуда он знает Влада? — сразу же перешла к делу Юля.

Я вкратце объяснила ей, что да как. После чего получила в ответ грозный монолог на тему «Скажи своему Никите, чтобы завтра к нам не приходил». А если и приходил, то только ко мне или с целью предложить родителям свою кандидатуру в мужья их средней дочери. Но я прервала ее мечтания на том, что Никита сам признался, что чем-то походит на ее бывшего. А раз Крымов любит играться с чувствами, то и Гоголев от него не далеко ушел.

— Ты ведь не хочешь для меня такой судьбы, верно? — спросила ее, пытливо заглядывая в глаза.

— Но ты ведь даже не даешь ему шанса доказать обратное, — покачала головой старшенькая.

— А зачем давать шанс ему и попутно лелеять в себе ложные надежды, если априори знаешь, что этот человек не надежный? — задала встречный вопрос. — Надеяться, что изменится? Да не бывает такого. Рано или поздно влюбленность пройдет. И что потом останется? Ему-то ничего…

Юлька колебалась. С одной стороны, она сама была явным примером того, что не следует бросаться в омут любви с головой. Раскрывать перед парнем душу, словно книгу… Доверять и ждать он него того, чего он дать ну никак не мог. Как можно надеяться на светлое, совместное будущее с тем, в ком постоянно сомневаешься?

Но Юля не сомневалась во Владе, и от этого разрыв с ним дался ей гораздо сложнее. А я… Все знаю. И вижу его натуру… Быть может поэтому и стоит рискнуть? Я постараюсь не забывать о том, что может настигнуть меня в любой момент. Главное, смотреть на вещи реально и не ждать от своей второй половинки чудес.

— Короче, — продолжила, видя, что Юля начала стремительно уходить в себя. — За нашего соседа папа уже взялся не по-детски. И если он ничего на него не накопает, то придет черед проверять на вшивость твоего бывшего. А если и накопает, то… чего уж там. Ты слышала, что Гоголь рассказывал про Крымова. Если уж Никита всполошился, то дело серьезное.

— Нет, — замотала головой Юлия. — Вы не сделаете этого.

— А если у Влада совсем с мозгами плохо станет, и он что-нибудь с собой сделает? — стараясь не переходить на крик, спросила. — Ты подумала, что будет дальше? Сейчас он снова напоминает о себе…

— Он хочет вернуться, — тихо вымолвила Юля.

— Тем более! — воскликнула. — С какого перепуга? Понял, что не доиграл?

— Видимо, — старшая отвела взгляд.

— И снова поманил тебя, надеясь, что ты подпустишь его к себе, — припечатала я. Жестоко, но зато это правда.

— Я отказала, — прозвучало глухо.

— А он услышал?

— Нет.

Она была на пределе. Скорее всего, потому что прекрасно понимала, что Владислав не отступится, пока не получит желаемое. Захотел — бросил, перехотел — вернул. У него, как и у Никиты — все просто. Не пожелала девушка идти за таким вот маньяком, значит, пора начинать охоту. Создать такие условия, чтобы у нее не осталось выбора. Но почему-то мне кажется, что птах не способен настолько заигрываться с выбранной жертвой. То есть, со своей временной пассией.