Карантин для двоих - Аврора Майер

— Анастасия, можете поставить ещё один прибор. Вы моя почётная гостья в этом доме, и я не позволю вам принимать пищу где-то на ходу, на кухне.

Ася послушно всё устроила и села рядом.

— Как вам спалось? Все ли ваши вещи прибыли?

— Спасибо, всё отлично.

Ася сегодня надела белую блузку — рукав три четверти, пуговицы застёгнуты до конца — и чёрную юбку ниже колен. Волосы собраны в пучок, отсутствие какой-либо косметики. Я даже удивился, как она ещё поварской колпак не надела. Очень серьёзно подошла к делу.

— Алекс, можно у вас поинтересоваться, когда у меня свободное время?

Задумался. Я вообще бы её не напрягал, пусть хоть весь день лежит и отдыхает. Но, если предложу ей такой вариант, это будет выглядеть странно.

— Анастасия, у меня нет строгого времени, давайте определим время завтрака, обеда и ужина, а вы там сами распределяйте. И давайте уберём эту официальность, представьте, что вы дома, ну а я, предположим, ваш брат. Мы сейчас в одинаковой ситуации, и вы здесь для меня не персонал, а скорее друг по несчастью.

Она как-то грустно вздохнула.

— Но от помощи я не отказываюсь и, если нужно, съем торт.

Ася улыбнулась, по-настоящему, и это была самая большая награда.

— Я вас поняла. Как вы, кстати, себя чувствуете?

— Всё в полном порядке. А вы?

— Я тоже.

— Значит, доктор у нас долго не задержится. Сейчас я поем и вынесу небольшую банкетку из коридора, чтобы он нас мог принять, не заходя внутрь.

— Ох! Я совсем забыла! Как же наш охранник? Ему, наверное, там несладко?

— Н, у него работа такая. Мы покормить его не можем, в остальном у него там и комната для отдыха есть, и душ. Я думаю, он нормально отстоит свою смену.

— Если так, то да.

Доктор приехал к десяти в полном обмундировании, несмотря на жару. Послушал, померил давление, взял мазок из носоглотки и вежливо попрощался, сказав, чтобы и завтра ждали в это время. Напомнил, чтобы мы пили больше жидкости и не забывали отдыхать.

Ну за это он мог и не переживать.

Вежливо проводив доктора, мы оба вздохнули с облегчением. И я сказал:

— Думаю, теперь надо последовать рекомендациям доктора и хорошенько отдохнуть. Как вы считаете?

— Да, согласна. Если обед будет в два часа, вас устроит?

— Да, вполне нормально.

— Хорошо.

Ася развернулась и ушла. Вся эта жуткая официальность с её стороны очень напрягала. В то время как я уже очень к ней привык и так хотелось пообщаться поближе, она ни в какую не желала разрушать стену. Поднялся в свою комнату и уже из окна увидел, как Ася пулей понеслась на пляж. Хотел было быстро рвануть за ней следом, но подумал, это будет как-то нетактично и навязчиво. Поэтому пришлось издалека наблюдать за девушкой.

Как раз накопилось несколько неотложных дел, и именно сегодня в мой дом должны были наведаться медики с проведением теста для персонала и гостей. Я не сильно переживал, просто ждал этого момента, чтобы, наконец, поставить галочку о выполнении. Знал, Ася с Иваном обязательно будут созваниваться, и надежда на скорую встречу должна сегодня улетучиться.

Из комнаты Аси вид был гораздо круче, я специально спланировал заселение таким образом, чтобы у неё было всё самое лучшее. Поэтому позволил себе войти к ней, чтобы иметь лучший обзор. Ведь здесь наша береговая линия была словно на ладони. Невольно улыбнулся, увидев, как Ася лежит на песке, полностью закопав в него ноги. Тут на тумбочке завибрировал телефон. Не смог удержаться от того, чтобы не взглянуть. Как бы в подтверждение моих мыслей пришло сообщение:

«Мой тест отрицательный:-(. Значит, увидимся не скоро. Поосторожнее с этим извращенцем».

Последняя фраза вызвала улыбку, но резко отозвалась в сердце. Захотелось разбить телефон Ивана, чтобы он никогда не смог воспользоваться им. Как он смеет писать такое обо мне и сеять тень сомнений в душе Аси. Может, именно он и настроил её против меня? Я никогда об этом не думал, но исходя из сообщения, всё очень даже может быть. Видимо, рассказал что-то нелицеприятное обо мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Самое ужасное было то, что я совершенно не представлял, что думает обо мне сама Ася. Она была полностью закрыта, и даже тени намёка не проскальзывало в общении между нами. Мне впервые в жизни приходилось доказывать искренность и чистоту своих помыслов. И эта оправдательная роль была не так уж и приятна. Я будто расплачивался за ошибку, которую не совершал. Чувство вины постоянно меня преследовало.