Волк в подарочной упаковке - Аля Ермолова

— Нормально, просто… забей.

— А что не так?

— А что так? — выругался Волков и остановился на пешеходном переходе, пропуская перед нами бабулечку с маленьким карапузом в валенках.

— А что не так? Вроде… все было хорошо… Ну родители твои и …

— При чем тут родители? Ладно, не бери в голову, бери в…

Он замолчал и машина дернулась с места.

— Извини, Рит. Все хорошо, немного неожиданные гости у родителей были. Вот и все.

— Ты про Леру?

— Ага, — он вздохнул, — не понимаю, какого хрена, они позвали к нам Егоровых. Теть Света там чуть дыру во мне не прожгла.

Та-а-ак, теть Света — это, видимо, мама Леры. А я и не заметила как она смотрела на Волкова. И почему это она дыру пыталась в нем прожечь?

— Почему?

Волков будто очнулся после моего вопроса.

— Да, так. Старые обиды.

— Значит не расскажешь?

— Да там нечего рассказывать, Рит. Глупости всякие. Забудь, давай лучше о тебе. Мы же не опаздываем на твой день рождения?

Я посмотрела на экран телефона.

— Нет, еще куча времени.

— Что-нибудь хочешь?

— Например? — я готова была уже сказать, что хотела бы получить Волкова на день рождения полностью и в подарочной упаковке, но вовремя остановилась. Я, наверное, итак выглядела как идиотка в его глазах.

— Не знаю… что там девочки любят в детском саду? — он ухмыльнулся и посмотрел на меня.

— Эй, — я ткнула его кулаком в плечо. — Я не такая уж и маленькая.

— Ладно- ладно, я пошутил. Просто, я реально не знаю, что нравится девушкам…эм… твоего возраста.

— Моего возраста? — ох, как меня бесило, что он постоянно подчеркивал нашу небольшую разницу в возрасте. Будто ему было лет 80, а мне всего лишь стукнуло 13. Мы же почти ровесники, ну почти. Или… судя по рассказам Павла, они закончили школу около 10 лет назад. Значит ему было 28?

— Ты такая смешная, когда злишься, — Волков убрал руку с руля и потрепал меня по щеке. Как маленькую! Ну уж нет!

— Ты считаешь меня маленькой? Серьезно, Артур?

— Ну не то чтобы взрослой…

— Но мне 21! Мне же не пятнадцать. И мне не нужны никакие подарки, — я отвернулась от Волкова. Я никогда не буду в его глазах выглядеть нормальной девушкой, с которой можно встречаться? Он будет видеть во мне малышку? Что за дурацкие принципы или комплексы или… моего словарного запаса даже не хватило чтобы назвать это как-нибудь умным термином. Поэтому я залезла в поисковик в телефоне.

“как называется предвзятое отношения к младшим по возрасту” — забила я в поиск.

Поиск сразу же выдал полезную информацию — “Дискриминация по возрасту, эйджизм (англ. aegis [ˈeɪdʒ.ɪzm̩], от англ. age — «возраст») — дискриминация человека на основании его возраста. Проявляется в готовности воспринимать адекватно и сотрудничать лишь с теми людьми, кто соответствует некоему заранее установленному критерию возраста.”

Вот именно! Волков был дурацким эйджистом. Только не знал об этом. А это, вообще, лечится?

— Рит?

— Ты в курсе, что ты эйджист? — я нахмурилась и ткнула своим телефоном ему в лицо.

— Эйджист?

— Именно, — я фыркнула. — Ты не можешь меня дискриминировать по возрастному признаку. Я, между прочим, младше тебя всего на несколько лет.

— Понятно, — он улыбнулся. — Не хотел тебя обидеть, честно.

— Я не обиделась, Артур. Я просто считаю, что так не честно. Ты даже не даешь мне никакого шанса, — упс! Что я только что сказала?

— Шанса? Какого шанса?

— Показать тебе, что я не маленькая девочка, вот какого, — я снова отвернулась от Волкова, а щеки горели ярче фонарей на улице. И угораздило же тебя, Рита, ляпнуть такое?! Мамочки!

В салоне машины повисло такое молчание, от которого захотелось завыть, а потом выскочить через окошко прямо на проезжую часть и дождаться грузовика с ядерными отходами.

Он остановился возле подъезда, а я схватила букет с заднего сиденья машины и выскочила на морозный воздух. У меня, кажется, даже коленки тряслись. Рита-трусиха, вот как тебя надо было называть в школе, а не Ритка- Маргаритка. Из меня была такая же маргаритка, как из Колесникова — балерина.

— Не сердись, — голос Волкова застал меня врасплох где-то в области моей шеи.

— Все нормально, Артур. Ты не виноват, это всё — послесессионный стресс, как говорит Катька.

— Окей, — он приобнял меня за талию и мы вошли в подъезд.

На нас смотрели около семи пар глаз. Ну как на меня… на Волкова, в основном, смотрели.

— Мать твою, — шепот Катьки услышала кажется даже мать моя. Ох, это будет тяжелый вечер.

Но от неловкости всех спасла мама, которая выключила внезапно свет в коридоре. Все заорали детскую песенку про день рождения и кто-то вынес торт со свечкой с кухни. Волков продолжал прижимать меня к себе, а я не знала куда девать букет в руках. Кажется, Катька сообразила забрать его.

— Загадывай желание, — шепнул мне Волков и я сама стала еще одной свечкой в коридоре.

Я задула свечи, желание придумывать мне и не нужно было. Мое желание стояло рядом со мной и это все чего мне сегодня захотелось.

Включили свет и меня начали обнимать все. Кроме Стаса. Стас стоял в проходе кухни и нагло разглядывал Волкова. Все как я и ожидала. Ну, что Стас, получил?

Волков протянул руку Колесникову. Блин, я забыла что Витя тоже должен был прийти. Ну что ж, ребята. Мы должны были все выжить после этого вечера. Все… наверное…

* * *

АРТУР

Будто мне мало было Егоровых. Какого хрена они вообще притащились к нам? А Лера?

В довесок ко всему, Макс пытался строить глазки Рите. Так и хотелось дать ему подзатыльника. Рита ушла в ванную, а Лера пересела на место Риты.

— Как жизнь? — она почти легла мне на плечо, а я чуть не опрокинул стакан с соком. Ругаться на глазах у толпы Волковых и Егоровых не хотелось. Тем более, мама смотрела на умоляющим взглядом. Терпение, Волков, только терпение!

— Хорошо, Лера, — я честно старался не звучать раздраженно.

— Давно не виделись.

— И столько бы еще не виделись, — вырвалось у меня само по себе. Лера только рассмеялась.

— Ты не изменился совсем, Артур.

— Я рад.

— Я тоже. Я очень скучала, — ее рука скользнула мне на колено. Ну вот началось. Так и знал, что Лера не так просто сюда приперлась. И что от меня хотела мама? Чтобы мы помирились с Егоровыми? Но я не хотел с ними мириться. Я вообще был все еще зол на них и на их дочь. Все в прошлом… или нет?