Училка и бандит - Юлия Гауф

- Едем. И, Василиса, она твоя бывшая свекровь. Бывшая!

Если еще вчера напоминание о том, что у Василисы имеется муж меня веселило, то сейчас… неприятно. Пожалуй, подговорю матушку, и пусть она сцепится с мамой Василисы на предмет развода. Интересно, кто из гладиаторов одержит победу?

Ставлю на свою маменьку…

- Езжай на седьмой километр, там дачный поселок рядом с кооперативом Дома Творчества, - дает указания Василиса, и захлопывает дверь автомобиля. – Итак, грузить я тебя не буду, но про Рюрика расскажу. Хоть основы, но знать нужно.

В голосе Василисы прорываются снобистские, поучительные нотки, и мне до ужаса хочется щелкнуть ее пальцем по носу – вот ведь училка.

Мучилка!

Но слово свое держит, и сильно не грузит, и до покосившегося домишки бывшей свекрови Васи я успеваю выслушать основные исторические события нашей страны вплоть до рождения Петра Первого.

- Это тот, который окно в Европу прорубил? – решаю я блеснуть знаниями, и Василиса насмешливо кивает.

- Умница. Город еще в честь него назвали, - в голосе вредины слышится издевка, которая пропадает. – Выходим.

Оглядываю участок: забор деревянный, аккуратный и выкрашен зеленой краской; справа от дома земля вскопана, а слева нет. Но сам дом…

- Странно. Твоя бывшая…

- Алевтина Петровна, - перебивает Василиса, подсказывая имя и отчество свекрови.

- Алевтина Петровна такая плохая мать, что Борис позволяет ей в сарае жить? – оглядываю убогий домишко, который выглядит так, будто рухнет сию же секунду.

- Да вроде не сарай, - Вася чешет кончик носа, и я, поддавшись порыву, легонько целую ее, заставляя покраснеть. – У Боречки просто руки из задницы растут. Я ему даже лампочки не доверяла менять: он бы их не тем местом прикручивал, я более чем уверена в этом.

И как такая женщина могла выйти за этого… Боречку? Как могла с ним встречаться, и даже разговаривать? Он не в ее лиге.

- Алевтина Петровна, можно? – Василиса трижды стучит в дверь, и открывает.

Дверь, к слову, держится на петлях не иначе как с Божьей помощью. Ну Борис, ну сынок…

- Входи, милая, - раздается из дома голос, и мы входим.

Внутри дом и правда выглядит получше, чем снаружи. И антураж здесь как в сериале «Цыганская кровь»: полумрак, черно-красные тона, бусы и гирлянды. Красота, в общем, неописуемая. Тихо хмыкаю, и ловлю строгий взгляд Василисы – ах, да, свекровь она свою любит.

- Ой, а кто это с тобой?

- Иван, - представляет меня Василиса сидящей в кресле полноватой женщине. – Друг мой.

- Друг? – задорно переспрашивает Алевтина Петровна, и я даже в полумраке вижу ее хитрые черные глаза. – Думаю, врешь ты, Василиса. Быстро нашла замену моему Борьке… или, наоборот, затянула. Это как посмотреть еще.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хм, не такого приема я ждал. Хотел продемонстрировать женщине, что Василиса моя, и сынку ее ничего здесь не обломится. Но, кажется, мирить их Алевтина Петровна и не собиралась. Странная женщина, и с Борисом они не похожи ни капли: черноволосая, черноглазая, полноватая, но видно, что лет десять назад она могла похвастаться пышной грудью и бедрами, при тонкой талии.

Будто цыганка.

Может, Борис приемный? Нужно будет у Васи спросить.

- Василисушка, извини за наглость, но мне нужна твоя помощь по хозяйству. Полезла я в погреб за лечо, и кубарем грохнулась – еле выползла на свет Божий, - Алевтина Петровна кивает на свою правую ногу с распухшей икрой. – Поможешь?

- Не вопрос, только руки помою, - решительно заявляет моя училка. – Еды наготовлю, приберусь… эксплуатируйте меня по полной.

- Вот и замечательно. Только кошечку мою покорми сначала с котенком, окатилась Маруся месяц назад, - вздыхает цыганистая свекровь. – Хорошо хоть одну девочку принесла, а не пять, как обычно. Хотя и эту я не знаю, куда девать. Тебе не надо?

Вспоминаю свою коварную идею, и подаю голос. Хватит уже ветошью прикидываться при этих странных женщинах.

- А отдайте мне, - прошу Алевтину Петровну. – Обещаю кормить, поить и баловать. И назову я ее…