Училка и бандит - Юлия Гауф

Как говорил Макаренко: «Наказание – это не только право, но и обязанность в тех случаях, когда наказание необходимо».

А сейчас оно необходимо, ибо безголовый мужик не ведает, что творит.

В памяти всплывает, что Макаренко был противником физических наказаний, ну так я и не Макаренко. Даже он бы, думаю, одобрил!

- Василиса!

- А?

- Ты же не думаешь, что я позволю себя бить? – мужчина медленно отступает, выставив перед собой ладони, а я иду на него, с намеком поигрывая скакалкой.

- Ты ведь хотел, чтобы я тебя учила? Вот я и пытаюсь, Ванечка, - «ласково» отвечаю ему. – Плохих мальчиков, которые постоянно врут, калечат других ради выгоды, втягивают малолеток в криминал, наказывать надо!

- Я против БДСМ, милая.

- Пока не попробуешь – не узнаешь, - хмыкаю я, и шлепаю по стройным мужским ногам, обтянутым светлыми джинсами.

Сама не знаю в какой момент, но мои злость и негодование улетучились, и сейчас я начала играть. Стало интересно, насколько далеко мужчина позволит мне зайти с моими воспитательными методами.

Не далеко.

Всего пара легких ударов, а затем Иван резко наскакивает на меня, и вырывает скакалку из ладоней – так быстро, что я не успеваю ни ахнуть, ни даже пнуть его.

- Раз уж ты так хотела попробовать БДСМ, - смеется мужчина, обматывая вокруг меня скакалку так, что руки оказываются прижаты к телу, - сейчас попробуем. У меня как раз «окно» между уроками.

- Иван! А ну-ка развяжи меня, - брыкаюсь, но в ответ получаю лишь обидный шлепок по попе. – Эй! Это ты накосячил, а не я. Так меня-то за что?

- Накосячил? – шепчет мне на ухо мужчина, прижимаясь к моей спине. – Фи, какое слово, училка. Пора тебя перевоспитывать, слишком ты дикая.

Злость возвращается в десятикратном размере от его развязного тона, прерываемого смешками. Но самое главное – я не могу пошевелиться! Руки прижаты к бокам, я обвита скакалкой до бедер, и даже ногой этого изверга не достать – я стою спиной к полностью контролирующему меня мужчине.

- А в этом что-то есть, - Ваня плотнее прижимается ко мне, кладет ладони на мою грудь и потирает возбужденные соски. – Так не один я неравнодушен, кошечка? Тоже хочешь?

- Убить тебя хочу, - рычу этому самонадеянному мужчине, который все в сексуальную плоскость переводит.

Он и правда неравнодушен: в попу мне упирается его монстр, обтянутый джинсами. Неужели думает, что я позволю?

- Ты хочешь меня убить, я тебя – трахнуть, - Иван прикусывает мочку моего уха и одновременно резко сжимает соски так, что я вздрагиваю. – Можем договориться: сначала я, - мужчина пробегает кончиком языка по моему уху, - а потом уже ты. Наоборот не получится.

- Ты, чертов мерзавец, ах…

Иван резко задирает мою плотную юбку к талии, и снова прижимает меня своим телом к исписанной идиотскими надписями парте, не позволяя выскользнуть.

- Ну что ты бесишься, женщина?

- Отпустишь меня – скажу.

- Размечталась, - хмыкает он, и накрывает горячей ладонью мой лобок.