Границы (без)опасности - Валерия Савельева

Едва не упав, я всё же постаралась сесть удобней.

– Регина, вы словно пришли на концерт и ждёте представление, которое всё никак не начнётся, – вдруг послышался голос Станислава. – Вы чего-то ждёте? Звонка? Или действительно концерта?

Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него. Телохранитель, устав, видимо, сидеть, как прилежный мальчик, откинулся назад, удобно устраивая голову на спинке. Забавно, но в такой позе он выглядел ещё опасней: обманчиво расслабленный, довольный, но собранный. И смотрел Стас на меня теперь словно сверху вниз, из-за того что голова была слегка запрокинута. Я видела, как сосредоточен взгляд, как напряжены плечи и резко вздымается грудь.

Очередное отчётливое желание: податься вперёд и провести ладонями по плечам, рукам… заставить слегка расслабиться, освободить забитые мышцы. Нет, не ради собственного удовольствия! Просто, если постоянно держать определённые мышцы в напряжении, они будут забиваться, а это боли, хондроз, защемление нервов… Боже, да кого я обманываю? Да, ради удовольствия.

– Нет, с чего вдруг? – попыталась беззаботно рассмеяться, но получилось слишком дёргано и натянуто, как наждачкой по стеклу.

– Вы ёрзаете.

– И это раздражает?

О да, меня так точно. Но телохранитель лишь коротко качнул головой:

– Нет. Я всего лишь поинтересовался.

Мы замолчали. В колонках играла музыка, как всегда восхитительно спокойная и мелодичная. Собираясь скрасить ожидание, я хотела достать телефон, но не решилась лишний раз «ёрзать» и лезть в сумочку. Так что просто сидела, опустив голову, и крутила в руках веточку сирени. Интересно, здесь есть цветочки с пятью лепестками? Может, попробовать найти? А потом съесть и загадать желание, чтобы из головы ушли все глупые мысли? Стать идеальной, умной и прекрасной.

– Говорят, если найдёшь сирень с пятью лепестками можно её съесть на счастье. Всё детство рылась по кустам, но так и не нашла, – вдруг выпалила я. – Проверить не удалось.

Просто не могла больше молчать. Дело в том, что Станислав смотрел на меня. Не сейчас посмотрел, отреагировав на слова, а именно что всегда! Этот взгляд не просто вызывал новые волны жара, он оставлял ожоги, от него было больно. Не потому, что я такая красотка и адски возбуждала телохранителя одним своим видом. Нет, Стас смотрел спокойно, препарирующее… а вот я сходила с ума. Возможно, разговор поможет немного разрядить обстановку?

– Я находил, – после долгого молчания, когда я уже отчаялась услышать ответ, заметил телохранитель. – Но не ел, отдал девчонке, с которой играли. Так что тоже проверить не удалось.

– О, юный рыцарь, – криво усмехнулась я.

Стас не обратил на это внимания, продолжая:

– Но девчонка эта теперь преуспевающий юрист, так что, возможно, в сирени действительно есть какая-то магия.

– Может, тогда стоит поискать?

– Или магия есть в деньгах её отца, который и в институт дочурку тоже успешно пристроил, – закончил Станислав, не меняясь в лице.

Ой, бли-ин. Всю романтику детских примет испортил. А как же вера в чудо?

– Слишком прозаично, – проворчала я, баюкая в руках сирень, продолжая перебирать цветочки, искать, искать. – А вдруг в цветах действительно есть какая-то магия? Вдруг стоит найти цветочек, съесть, загадать желание – и всё обязательно сбудется, рано или поздно?

Я подняла голову, собираясь смело встретить скептический взгляд, но вместо этого едва не столкнулась со Стасом носами. Оказалось, он подался вперёд, облокотившись о стол, и наблюдал за поисками. Я отшатнулась, телохранитель тоже слегка отстранился. На меня он не смотрел, только на веточку в руках.

– А это слишком волшебно и невероятно, – отозвался он. – Если бы все беды решались так просто…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он поднял на меня глаза. Золотисто-карие, затягивающие – чёртовы инквизиторские глаза. Интересно, а представителям средневекового закона можно было лично «осмотреть и опросить» ведьму перед казнью? Я бы не отказалась. А ещё, если бы была ведьмой, обязательно нашла бы заклинание, которое стирает болезненное напряжение из этих глаз.

– Тогда бы что? – отозвалась почти шёпотом.

– Я бы готов был съесть тонну этой сирени, лишь бы…

На стол передо мной, громко звякнув, опустилась чашка; перед Стасом официант тоже поставил крошечную чашечку с эспрессо и большой стакан воды.

– Ваш заказ, – сообщил он, перекладывая с подноса пакетики сахара и приборы. – Горячее будет готово через десять минут.

Телохранитель кивнул, я вежливо улыбнулась, официант удалился сторожить горячее… и мы вновь замолчали. Заканчивать ранее начатую мысль Станислав не спешил, а я продолжила копаться среди цветочков.

– В общем, неважно, но если бы сирень имела магические свойства, думаю, многие бы выращивали её только ради возможного исполнения желаний, – заявил он, отпивая эспрессо.

Потом с наслаждением вздохнул, почти застонал, вызывая волну мурашек по телу. О-бо-же-мой!

– Кофе здесь действительно отличный, – добавил Станислав.

Я трясущимися руками подняла чашку, тоже делая глоток и перекатывая на языке насыщенный сливочно-кофейный вкус. И никакого привкуса алкоголя. Мне иногда кажется, что в Айриш-крим добавляют не настоящий ликёр, а ароматизатор. Как делают с Амаретто.

– Да, замечательный, – согласилась я.

От кофе сразу стало легче. По крайней мере, мурашки отпустили и в голове перестало звенеть. Зато слова телохранителя продолжали крутиться в сознании, отскакивая от стенок опустевшей черепушки. Лишь бы… лишь бы… лишь бы…

Значит, у него есть желание? Ох, Регина, что за глупости? У каждого есть желания! Например, у тебя сейчас.

Я вскинула голову и поймала пристальный взгляд Стаса. Телохранитель вновь немного подался вперёд, в руках он держал полупустую чашечку кофе, дышал ровно, размеренно. На этот раз я не стала отстраняться.

– И всё же, вдруг сирень действительно исполняет желания? – спросила его и отставила чашку, боясь расплескать божественный напиток.

– Значит, везунчики те, кто смогли это проверить, – усмехнулся он, одним глотком допивая эспрессо. – Или просто идиоты, которые сами убедили себя, веря в чудо. Им бы хватило съесть любой цветочек, чтобы добиться исполнения желаний. Они бы верили, что съели тот самый, и просто стремились к цели.