Муж понарошку - Мари Князева

– Дай мне тоже, – попросил Вася, но отец глянул так, будто из табельного оружия пальнул.

– Х*р тебе, а не сигарета! Не вздумай в эту *** привычку впрячься! Х*р соскочишь потом!

Поздновато для нравоучений, – скучливо подумал Вася.

– Что за помощь-то? – повторил вопрос отец.

– Надо про одного мужика разузнать.

– Какого?

– Родин. Алексей.

– Серьезно? Про Алёшку? Он вернулся, что ли? А чего тебе от него надо-то?

– Ты его знаешь?

– Знакомы. Нормальный мужик. Мне бы такой пригодился в отделе… так в чем вопрос-то?

– Он женат, – сумрачно буркнул Вася.

– И что?

– На молодой девчонке, лет двадцати. Я… хочу узнать, это правда?

Отец, видимо, вдохнул дым не в то горло – закашлялся.

– В каком смысле?

– Ну, брак настоящий?

– А какой еще бывает? Ты, Васек, чего-то не того городишь. Чушь какую-то. Чего надо-то тебе?

– Мне… нравится эта девушка, я хочу с ней… общаться.

– А Алёшка ревнует? Ну, это понятно…

– Да что понятно? Нахрен он ей сдался, старый пень? Да и не похожи они на… пару. Можешь узнать по своим каналам… ну, правда это или нет?

– Ты, сынок, ё…ся, похоже. Чё ты пристал к людям? Девок тебе мало?

– Да ты пойми, она же особенная...

Отец засмеялся, а потом снова закашлялся и долго не мог отдышаться.

– Поверь мне, парень, они все – все, как одна, особенными кажутся. Ну, в смысле, каждый раз, как влюбляешься. А когда женишься и проживешь пару лет, а пуще того ребенка заведешь – везде одно и то же д*рьмо. Сынок, все бабы под одну гребенку сделаны. Бери любую, ничего не потеряешь.

В этих словах слышалась горечь целой напрасно прожитой жизни, но Васю они все равно не впечатлили. Даже если отец прав, сейчас ему нужна только одна – это дело принципа. Может, она и не особенная, на самом деле, но помять хочется именно ее. Отец, видно, не хочет ввязываться – пора начинать давить на жалость.

– Ну ладно, – безнадежно вздохнул Вася. – Не хочешь – не надо. Сам разберусь. Всегда разбирался и теперь как-нибудь справлюсь.

Важно было не допустить осуждающих интонаций в голосе – только печальные. И метод, как всегда, сработал безупречно.

– Конечно, навести справки – оно бы можно… мне такие люди нужны…

В душе у Васи затеплилась надежда. Он думал, что отец просто через паспортный стол проверит, но пусть своими глазами убедится – так точнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Лаадно, – протянул отец, притушивая сигарету об забор, – поговорю я с ним, так и быть, но ты мою встречную просьбу знаешь...

Вася недовольно засопел: он, хоть убей, не понимал, зачем отцу понадобилось, чтобы его дети от первого и от второго брака дружили меж собой. А 17-летняя Томка была, к тому же, не бог весть как умна и приятна в общении. Словом, довольно глупая и капризная девочка-подросток. К полному отсутствию братских чувств у Васи примешивалась ревность к отцу и презрение к живущей на всем готовом принцессе, тогда как самому Васе приходилось даже в школе подрабатывать, чтобы удовлетворять все свои потребности. Батя, конечно, платил алименты, но мать считала неразумным тратить эти деньги на игрушки и развлечения. А иметь Плейстейшен и мотоцикл очень хотелось, как и ходить на дискотеку и угощать там девчонок хорошо расслабляющими коктейлями.

В общем, сестру Вася не любил, но ради аферы с Надей разок можно повидаться...

* * *

Таню оказалось непросто расшевелить, но немного расслабившись, она превратилась в очень милую и улыбчивую девчонку. Баба Зина тоже смотрела на нее с улыбкой, как бы благословляя их с Надей дружбу. Интересно, отчего такие благополучные с виду люди, как Лиза, порой обозляются и становятся жестокими. А у кого-то ничегошеньки нет, даже спортивные штаны купить не на что, а они остаются добрыми и порядочными... Конечно, бывает и наоборот, но, из Надиного опыта, главными злодеями и мучителями в коллективе обычно становились именно обеспеченные люди, а бедные незаслуженно страдали.

Таня, впрочем, однажды приоткрыла завесу тайны над сложившейся конкретно в их бывшем классе ситуацией:

– Лиза, уж и не помню сколько лет, сохнет по Васе, но ему она не интересна. Точно не знаю, но вроде они немножко встречались в одиннадцатом классе, а потом она ему быстро надоела, и он ее бросил.

– Интересно... – пробормотала Надя, вспомнив Лизино предупреждение относительно Васи, но развивать эту тему не стала: она страсть как не любила копаться в чужом грязном белье. – Честно говоря, я не понимаю, чем уж он ее так покорил. Я не заметила в нем ни особенно привлекательной внешности, ни развитого интеллекта...

– Ну конечно, – добродушно усмехнулась Таня, – у вас там в столицах, наверное, каждый второй – Альберт Эйнштейн, а у нас народ попроще...

– Да не скажи, вообще-то, и в Москве обычные мальчишки. Еще неизвестно, что хуже – провинциальное образование или изобилие гаджетов с безлимитным интернетом...

– А внешность для мужчины не имеет вообще никакого значения, – сказала Таня с уверенностью знатока. – Если только он более или менее мужественно выглядит. Ну, высокий, там, не слишком тощий – хотя и это не так уж важно, был бы характер...

– И какой у Васи характер?

– По всему выходит, что мужской. Он ведь даже работает с 16-ти лет!

Надя в ответ только равнодушно пожала плечами: уж ей-то было с чем сравнивать все внешние и внутренние Васины качества. Он и в подметки не годился Алёше, и единственным пунктом, по которому ее муж проигрывал однокласснику, было его упорное нежелание видеть в ней вполне взрослую личность, способную трезво оценивать свои чувства, и права, и возможности.

Наде страшно, до боли, до умопомрачения хотелось Алёшиных прикосновений. Его объятия и поцелуи сводили ее с ума, и она жаждала их, даже несмотря на то, что сразу после муж всякий раз сбегал, оставляя ее собирать осколки разбитого сердца. Даже так было лучше, чем томиться вдали от него – быть на расстоянии вытянутой руки и не сметь дотронуться... Алёша-Алёша, что же ты делаешь с несчастной влюбленной девочкой? Зачем мучаешь ее? Глупо и жестоко...