Жил-был Щелкунчик - Ребекка Уинтерз

— Будь твоя воля, я бы никогда не вернулся, а значит, разницы никакой.

Мег застонала.

— Не говори так. Разница есть. Ты не можешь так поступить с Анной.

— Она переживет. Я тоже расстался с родителями очень рано, и ничего, живу ведь. Кроме того, у нее есть ты.

— Кон… не делай этого. — Внезапно Мег испугалась за него. — Я тебя подставила? — Сообразив, что Кон не собирается отвечать, она продолжила, — Неужели ты ненавидишь меня так сильно, что даже смотреть на меня не можешь? Все дело в этом?

— Я уеду завтра, как только Анна ляжет спать. — Он продолжал говорить, словно не слыша ее. — Пусть думает, что я отправляюсь в Нью-Йорк по делам.

— Каким еще делам? — дрожащим голосом спросила Мег.

— Неужели ты решила наконец проявить хоть какой-то интерес к моей писательской карьере? — Мег была раздавлена прозвучавшим в его вопросе презрением. — Ты думаешь, откуда все это? Думаешь, меня купили обещанием красивой жизни, и твое правительство до сих пор платит мне за секретную информацию?

До свадьбы Мег предполагала нечто подобное. Слишком поздно она поняла, что это не так.

Безжизненным тоном она спросила:

— Что же ты написал? Уолт Боуман, или кто он там на самом деле, говорил что-то о КГБ и… — ее голос оборвался.

Кон изогнул черную бровь.

— Когда я уеду, ты сможешь порыться всласть в моем кабинете, и сама все выяснишь. По крайней мере, у Анны хотя бы видеозаписи останутся на память об отце. У меня и этого не было.

Мег чувствовала, что теряет его, и не имела ни малейшего представления, как его удержать. В отчаянии, она сказала:

— Я думала, ты любишь Анну. Я думала, ты приехал в Америку из-за нее, ради нее.

— Какая разница, что каждый из нас думал, если теперь выяснилось, что я объявился слишком поздно? — Кон прожигал ее насквозь своим взглядом. — А сейчас, если не ошибаюсь, я слышу лай Тора и Ганди. Значит, Анна и Фред уже у входной двери. Разве мы не встретим вместе нашего гостя, любовь моя?

— Миссис Джонсон? Это сенатор Стрикленд.

Слава Богу. Мег стиснула в руке телефонную трубку и села в кровати, молясь, чтобы Анна не услышала звонок. Сегодняшний день — следующий после Рождества — оказался таким кошмаром, которого и врагу не пожелаешь.

— Спасибо, что перезвонили. Спасибо, — пробормотала Мег. — Я уже и не надеялась, что вы получите мое сообщение до следующей недели.

— У меня есть секретарша, которая отслеживает звонки на случай непредвиденных обстоятельств. Она позвонила мне домой, как только услышала ваше имя.

— Пожалуйста, простите, что я побеспокоила вас так поздно, но я в отчаянии. — Мег не могла скрыть дрожь в голосе. — Мне нужна ваша помощь.

— Кажется, это серьезно. По странному совпадению, мы с женой только что обсуждали вашу свадьбу, возвращаясь с концерта. Выбирали день для обещанного ужина.

— Сенатор… мой муж ушел от меня прошлой ночью.

Наступила долгая пауза.

— Семейная ссора?

— Нет. Все гораздо хуже. Даже не знаю, с чего начать. Я вне себя от горя, а моя дочь просто с ума сходит. Я должна его найти и сказать, что люблю его. — Мег сдержала рыдание, ей понадобилось не меньше минуты, чтобы обрести контроль над чувствами и голосом. — Он должен вернуться к нам. Должен.

— Расскажите, что произошло.

Горячие слезы потекли по ее лицу.

— Я довела его своей паранойей. Я решила, что он хочет украсть у меня Анну и увезти в Россию. — В нескольких словах Мег объяснила причину своего звонка в полицию. — Все это время я отказывалась верить собственным глазам. Я должна пойти к нему и умолять о прощении.

— Он уехал в своей машине?

— Да.

— Я займусь этим сразу же, и как только появится информация, тут же свяжусь с вами. Но сомневаюсь, что смогу что-либо выяснить до утра.

— Спасибо. Я у вас в долгу, — с жаром поблагодарила Мег.

— Раз уж я добился вашего воссоединения, то и теперь постараюсь что-нибудь сделать. А пока не сдавайтесь.

— Не сдамся, — пообещала она. — Я влюбилась в него, когда мне было семнадцать. И всегда буду любить.

— Первая любовь причиняет больше всего страданий, — добродушно заметил сенатор. — Ваш муж говорил, что испытал такое же чувство, когда увидел вас впервые.

Мег моргнула.

— Кон говорил это?

— Гм. Скажите, вы знакомы с библейской историей про Иакова и Рахиль?

Ее сердце гулко застучало в груди.

— Да.

— Когда мы разговаривали с вашим мужем, я сказал ему, что его судьба напоминает мне судьбу Иакова. Иаков влюбился в Рахиль с первого взгляда и семь лет работал за нее. И даже когда его вынудили по закону жениться на Лии, он проработал еще семь лет ради любви к Рахиль. Немногим женщинам удается возбудить такую любовь в мужчине.

После недолгой паузы сенатор продолжил:

— Ваш муж потратил почти семь лет жизни ради встречи с вами, нарушил законы своей бывшей страны, подвергался смертельной опасности. Вряд ли он может уйти от вас навсегда.

— Спасибо, — прошептала Мег сквозь слезы. — Мне нужно было это услышать. Спокойной ночи, сенатор.

Повесив трубку, Мег вылезла из кровати и поднялась в кабинет Кона. Если память ее не подводит, она видела среди его многочисленных книг Библию, когда просматривала бумаги. Естественно, он хранил результаты своей работы в компьютере, но в папках она нашла достаточно документов, чтобы понять: он писал не только о КГБ, но и об истории и культуре России.

Отыскав Библию, Мег уселась за стол и раскрыла 29главу «Бытия». Строфа 20, подчеркнутая черной ручкой, сразу привлекла ее внимание.

«И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее.»

Внезапно буквы начали расплываться перед ее глазами. Мег опустила голову на сложенные на столе руки и зарыдала.