Она (не) твоя - Елена Попова

Все дорогу Кирилл с тревогой смотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Только не волнуйся, ладно? Все будет хорошо. Пробок нет, до роддома десять минут езды. Пару перекрестков и будем на месте, — обещал он, усердно стараясь скрыть волнение.

Полулежа на заднем сиденье, я вслух молилась, чтобы не родить прямо у него в машине.

Его светловолосая спутница поехала с нами.

― Алис, я была в точно такой же ситуации, ― обернулась она на меня. ― Воды отошли прямо в супермаркете! Но родила я только спустя четыре часа, ― ободряюще улыбнулась она и попыталась отвлечь меня разговорами. ― Кого ты ждешь?

― Девочку, ― глубоко дыша, прошептала я и обтерла мокрый лоб.

― А имя уже придумала?

― София.

― Ах! ― воскликнула она и звонко рассмеялась. ― Значит, сегодня родится моя тезка! ― Девушка легонько толкнула Кирилла в плечо и едва слышно пропела: ― Это ли не судьба?

Я не поняла, к чему была эта фраза. Кирилл ничего не ответил, сосредоточенно смотрел на дорогу, нервно барабаня пальцами по рулю.

― И зачем ты поехала в кафе? ― остановившись на светофоре, обернулся он. ― Я бы сам забрал пирожные. Как раз собирался к тебе ехать.

― Я же отправила вам СМС, ― я нарочно заговорила с ним на «вы», чтобы дать понять его девушке, что у нас исключительно деловые отношения. Мне вовсе не хотелось, чтобы она накрутила себе лишнего. Но Кирилл, вместо того, чтобы подыграть мне, вдруг спросил:

― А мы что перешли на «вы»? ― он хмуро уставился на меня, затем быстро взглянул на телефон. ― Точно, есть твое СМС. Если бы заметил его раньше, то не позволил бы тебе ехать самой. Кто ж садится за руль в таком состоянии? ― проворчал он и тронулся на зеленый свет.

― Кирюш, прекрати, ― вступилась за меня девушка и снова повернулась ко мне. ― Беременность не болезнь. Правда, дорогая? ― подмигнула она.

Я молча кивнула, поморщилась от тянущей боли внизу живота, откинулась на спинку сиденья и, прикрыв глаза, обняла живот.

Однажды я слышала от одной мамочки, что материнство ― это жить в страхе за своего ребенка до конца своих дней, и тогда я не придала этим словам никакого значения.

Чего не скажешь теперь.

Я очень перепугалась, что вот-вот она начнет появляться на свет, а мы все еще находимся в машине.

И на горизонте еще даже не маячит роддом.

И про пробки Кирилл соврал: затор был по всему городу! Об этом можно знать даже не выходя из дома ― в обеденное время всегда так.

Я стрельнула взглядом по салону машины: как тут раскладывается сиденье? Есть ли здесь аптечка и какие-нибудь тряпки?

В десятый раз попросила Кирилла и Софию вызвать скорую, и в десятый раз получила ответ: «мы доберемся до роддома куда раньше, чем они доедут до нас. Давай не будем терять время».

Смутно помню, как Кирилл вел меня по коридору, как передал в руки доктору. В родовой палате схватки еще больше усилились, ей богу, я готова была лезть на стены от боли.

Понятия не имею, откуда у меня такое везение встречать в своей жизни хороших людей, но пассия Кирилла, переодевшись в медицинский халат, пришла ко мне в палату и осталась поддерживать меня вплоть до наступления родовой деятельности.

― Вдыхай носом, и на выдохе мычи «м-м-м-м», ― учила София, держа меня за руку. ― Не помогает? Давай попробуем лошадку. Медленно вдыхай, на выдохе фырчи «ф-р-р-р».

И я послушно повторила за ней.

— Прошло два года с момента моих последних родов, а я все помню, как будто это было вчера.

― Последних? ― спросила я, и медленно выдохнула «ф-р-р-р».

― У меня трое богатырей! ― показала на пальцах она. ― Никак не можем дождаться девочку. Мужу, конечно, и парней достаточно, а я все никак не могу успокоиться. ― София мечтательно улыбнулась, глядя на мой живот, и добавила: ― Очень хочу родить доченьку.

После этих слов для меня стало загадкой, кем же она тогда приходится Кириллу?

И только сейчас, внимательно рассмотрев ее лицо, заметила небольшое сходство с Кириллом: глаза цвета крепко-заваренного чая, точь-в-точь, как у него, смуглая ровная кожа, вытянутый овал лица. И, судя по отросшим корням волос, несложно догадаться, что она, как и он, тоже брюнетка.

И тут в голову закрались слова Кирилла, когда он, принимая меня на работу, безошибочно угадал мое состояние.

«У меня пятеро племянников от обеих сестер. И мне известно такое понятие, как токсикоз».

― Так ты сестра Кирилла? ― уточнила я, сама не понимая, почему обрадовалась этому.

София кивнула и, заправив за ухо прядь волос, повернулась правым боком.

― Отличительная особенность нашей семьи, ― хохотнула она, показав ямочку прямо на завитке уха. ― Видела у Кирилла такую же?

― Не видела, если честно, ― продолжая фырчать, ответила я.

София, сев на стул рядом с кушеткой, принялась рассказывать про себя и свою семью, тем самым здорово отвлекая меня от больнючих схваток.

Я узнала, что ей двадцать девять лет, она занимается дизайном интерьера, а в свободное время (которого у нее критически мало) помогает Кириллу с ресторанами.

― … Он кормилец всей нашей огромной семьи. Поставил на ноги мать, оплатив ей дорогущую операцию по замене суставов, купил им с отцом хороший дом в черте Королева. Ох, а знала бы ты, как он балует своих племянников! ― рассмеялась она, и принялась перечислять дорогие игрушки и гаджеты, которые он подарил ее детям. ― У него широкая душа и очень доброе сердце, — заключила она.

― Я уже заметила, — через силу улыбнулась я. — Он и для меня очень многое сделал.

― Неудивительно, ― закатила глаза София и почему-то резко замолчала, пристально вглядываясь в мое лицо.