Она (не) твоя - Елена Попова

Алиса

Она такая крохотная, словно куколка. Даже ползунки, что я для нее купила — болтаются. А ведь брала самые маленькие.

Смотрю на нее и понимаю — все мое: курносый нос, губки бантиком. Хотя, Тома, соседка по палате, которая сегодня родила второго мальчика, говорит:

— Рано сейчас сравнивать на кого похожа. Вырастет — поймете. Вон, у меня старший сын родился с рыжими волосами. Муж косился не по-доброму, до тех пор, пока сыну год не стукнул. А сейчас — голубоглазый блондин. Взгляни на фотографии мужа из детства и на него — как две капли воды, — почему-то с досадой закончила она.

Возможно, Тома права. Пока сложно разобрать, какие глазки будут у Софии. Сейчас они мутновато-голубые, и можно вроде бы подумать, что дочь унаследовала цвет глаз от Артема, иначе родилась бы с карими, как у меня.

Но опять же, если верить Томе, и цвет глаз потом может измениться.

А в целом она — моя маленькая копия. Такая, какой я себе и представляла ее.

Вот только… родимое пятно на шее она точно унаследовала не от меня…

Сразу после родов Софию забрали у меня на несколько часов. Я сильно перенервничала, пока ждала ее. А вернув дочь, доктор заключил:

— Пигментные пятна кодируются цепочкой генов в молекуле ДНК. При передаче генетического материала эта цепочка передается с хромосомой от родителей к детям. Такие образования обычно являются доброкачественными, — успокоил он и добавил: — Шанс передачи родимых пятен составляет приблизительно пятьдесят процентов при условии, что у родителя образование также наследственное.

И такие пятна есть и у Артема, и у его старшего брата Максима…

— Папа оставил на тебе свою метку, — поцеловав розовую щечку, шепнула я.

Вечером в палату на цыпочках вошел Кирилл и, положив на подоконник пышный букет из красных роз, с умилением взглянул на малышку.

— Какая кроха, — тихо сказал он и положил на кровать пакет набитый подгузниками, влажными салфетками, каким-то детскими кремами.

К люльке, в которой тихо посапывала София, был прикреплен ярлычок: «София Белкина, вес: 3650, рост: 52, пол: ж, дата: 2 мая 2021 г».

Кирилл прочитал это с искренней улыбкой, затем склонился над моей кроватью и взял за руку.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — скрывая тянущую боль внизу живота, ответила я.

— Может, нужно еще что-то привезти? Как тут кормят?

— Строго по расписанию, — через силу улыбнулась я.

— Там, — он кивнул на пакет, — суп на слабом мясном бульоне, натуральный йогурт и зеленые яблоки.

Кирилл застенчиво посмеялся.

— Все приготовил повар в ресторане на Гоголя. Она сказала, я могу на нее положиться, — Кирилл склонился к моему уху и шепнул: — Она знает все о еде для кормящих матерей. Недавно вышла из декрета после третьих родов, — подмигнул он.

Мы не успели толком поговорить, как в палату пришла молочная медсестра.

Молодая девушка учила меня, как правильно прикладывать Софию к груди и это заняло не меньше получаса, потом к нам пришел детский педиатр, показал, как нужно правильно пеленать, менять подгузники и взвешивать малышей.

София кривлялась, подгибала ножки. Ей богу, страшно было брать ее на руки. Но я справилась с этой нелегкой задачей. Держала ее на руках, как взрывчатку, боясь даже пошевелиться.

А как только моя девочка уснула, и в палате выключился свет, моя соседка заговорила со мной.

— Везет тебе. Такой хороший папочка, какие прекрасные цветы принес… — я только хотела сказать, что он вовсе не папочка, как Тома продолжила: — А вот нас с Макариком никто встречать не будет. Разве что, бабушка…

Я опешила от ее слов. Ведь точно помню, как она говорила, что ее старший сын копия отца. Тогда почему же он не встретит их из роддома?