Скандальный дневник - Джулия Лэндон

Эвелин вдруг оперлась руками о стол и нагнулась вперед.

— Есть вещи, о которых ты должен был мне рассказать, но не сделал этого. Например, о твоей задушевной дружбе с миссис Дюполь, — раздраженно заявила она. — На годовщине смерти нашего сына ты не сказал мне о том, что вы с миссис Дюполь собираетесь… — Она махнула рукой.

Натан сразу понял, что она имеет в виду.

— Поминать Роберта в церкви? — спросил он. — Я не сказал тебе об этом только потому, что ты была не в состоянии отмечать дату смерти нашего сына. Но мне надо было ее отметить.

— С миссис Дюполь? Он прищурился.

— В то время мы с тобой почти не разговаривали, — напомнил он ей. — Ответь мне, положа руку на сердце: ты смогла бы спокойно общаться со мной в тот день? Нет, Эвелин, не смогла бы. Мне надо было как-то справиться со своим горем, и я просто не выдержал бы твоего гнева.

В ее взгляде мелькнула растерянность. Она отпрянула назад и скрестила руки на груди.

— Ты мог бы справиться с горем без своей неразлучной подруги. Однако, Натан, ты назвал себя открытой книгой, а между тем был, по крайней мере, один случай, когда ты не захотел поделиться со мной своими мыслями и планами. Поставь себя на мое место. Мне и так было несладко в день годовщины, а стало еще хуже, когда я узнала, что мой муж пошел в ту церковь, где мы отпевали нашего сына, с другой женщиной!

«Я пошел молиться за нас», — подумал Натан.

— Ну, хорошо, — кивнула Эвелин. — А что ты скажешь про свое увлечение ботаникой? — Встретив его озадаченный взгляд, она горячо воскликнула: — Ты открытая книга, Натан? Но я никогда не слышала о твоем интересе к растениям! Мог хотя бы вкратце рассказать мне о медицинских свойствах лавандового масла.

Он и представить себе не мог, что она узнает о его маленьком хобби. Честно говоря, он занимался ботаникой от случая к случаю и только в последние два года начал работать более-менее регулярно, потому что хотел приобщить к этому делу Френсиса.

Эвелин смотрела на него в упор.

Он небрежно махнул рукой:

— Не думал, что тебя это заинтересует. Но Эвелин это не смутило. Она покачала головой:

— Конечно, о некоторых вещах можно и догадаться, но я начинаю подозревать, что никогда по-настоящему тебя не знала. Я и не догадывалась, что ты занимаешься ботаникой!

— Вижу, это стало твоей излюбленной темой: мы не знаем друг друга. Какая глупость!

— Ты только что сам это доказал!

— Прошу прощения, что не рассказал тебе об этом проклятом увлечении. Но ты не можешь меня не знать, Эви. Мы с тобой спали в одной постели! Мы зачали ребенка! Мы были близки, а это что-то да значит. Люди обычно немало узнают друг о друге в подобных обстоятельствах.

Эвелин не могла с этим спорить и покраснела как девочка. Поджав губы, она потупилась и тихо спросила:

— Почему ты не говорил мне про ботанику?

— Эвелин! — Он потерял терпение. — О чем тут говорить?

Она подняла голову, и Натан с испугом увидел слезы в ее глазах.

— Интересно, о каких еще важных для меня вещах ты молчал все эти годы, потому что считал, что о них не стоит упоминать?

Эвелин направилась к двери. Он бросился за ней и положил руку на ее плечо, заставив обернуться. Она попыталась высвободиться, но он схватил ее за талию и тихо произнес:

— Не надо использовать свое задетое самолюбие в качестве глупого предлога для расторжения брака.

Эвелин вырвалась из его рук и решительно вышла из комнаты.