С любовью, Босс - Елена Сокол

– Тебе не нужно осмеливаться, это ведь твой журнал. – Замечаю, бросая на нее короткий взгляд. – И я стараюсь информировать тебя о каждом своем шаге.

– Я понимаю. – Кивает Алла. – И ты знаешь, что я имела в виду.

– Да. Чем ближе запуск сайта, тем более ясно видение того, кто продолжит работу в «Manner». Разумеется, я ознакомлю тебя со списком сокращенных сотрудников заранее.

– Я заметила, что ты ускорился. – Неуверенно произносит она.

– Все верно. – Признаю я. – Меня ждут и другие проекты, поэтому я стараюсь максимально быстро и эффектно разобраться с проблемами журнала.

– И мы благодарны за это. – Выдавливает Алла.

Лифт останавливается, двери открываются.

– Хорошего дня, – бросаю я на выходе.

И удаляясь по коридору, чувствую на своей спине ее взгляд.

«Нужно заканчивать здесь быстрее, – сигнализирует мне мой мозг, – и уезжать».

– Доброе утро, господин Линдер. – Приветствует меня Хмельницкая, поднимаясь с кресла в приемной.

На ней платье из тонкой вискозы с цветочным принтом. Она выглядит юной и свежей, с волнением убирает прядь волос за ухо.

– Доброе утро. – Отвечаю ей легким кивком.

И замечаю сменные кроссовки, стоящие под ее столом. Очевидно, она сделала выводы из вчерашнего дня и решила, что в такой обуви бегать по моим поручениям будет удобнее. Умная девочка.

– Освободите мой график до обеда. – Прошу я, входя в свой кабинет.

И останавливаюсь, заметив небольшой букет цветов на своем столе, а затем еще два на подоконнике.

– Хорошо. – Отвечает Хмельницкая. И обнаружив мое замешательство, добавляет. – Я подумала, цветы украсят ваш кабинет. Добавят в него… жизни.

Я оборачиваюсь и смеряю ее строгим взглядом.

Она втягивает голову в плечи.

– Вам не нравится?..

Не ответив, я прохожу к столу. Раздеваюсь. Хмельницкая входит следом за мной.

– Ваш кофе. – Ставит стакан на стол. – А вот отчеты по доставке и банкингу, которые вы просили.

Я, молча, выкладываю на стол ежедневник. Оттягиваю момент, когда придется взглянуть на девушку.

– Представитель логистической компании просит перенести встречу на завтра. – Нерешительно произносит Диана.

– Перенеси. – Говорю я.

Поправляю манжеты рубашки и поднимаю на нее взгляд.

Она вытягивается по струнке, расправляет плечи, сглатывает.

– И еще вчера звонил Элиас, ваш секретарь.

– Да. Я знаю, кто такой Элиас. – Замечаю хмуро.

Мне наивно кажется, что моя сдержанность защитит от ее обаяния. Но свет, который излучает моя помощница, окрашивает помещение в теплые оттенки красного, как солнце обычно окрашивает весеннюю улицу своими лучами. Этому невозможно сопротивляться.

– Элиас просил передать, что вам нужно подтвердить прием у доктора Якобссона на конец марта. – Хрипло произносит Диана.

И на меня снова лавиной обрушиваются воспоминания о вчерашнем дне. Как мне стало плохо, как я едва не упал, ощутив чудовищную слабость, как пытался подавить боль таблеткой, как уснул, держась за ее руку, словно за спасательный круг.

– Хорошо. – Отвечаю я, опуская взгляд в ежедневник.

– А… – Мнется она.

И мне приходится вновь посмотреть на нее.

– Да?

– Как вы себя чувствуете, господин Линдер? – Спрашивает Хмельницкая, от волнения облизывая губы, покрытые помадой цвета спелой малины.

Ее вопрос вызывает во мне раздражение. Она будто специально тянет из меня то, о чем мне совершенно не хочется с ней говорить.

– Прекрасно. – Отрывисто произношу я.

– Вчера я за вас перепугалась… – Признается Хмельницкая.

– Запишите, пожалуйста, несколько задач, которые требуется решить сегодня и как можно быстрее. – Перевожу я тему.

– Конечно. – Улыбается она, доставая блокнот.

И я отдаю ей такое количество поручений, чтобы ей некогда было задавать мне эти вопросы до самого вечера.

А когда Диана выходит из кабинета, чувствую себя последним козлом.

И уговариваю себя, что быть козлом для нее – самая верная позиция для меня сейчас.

А затем открываю лэптоп и вижу ссылку, присланную Мартой по почте. Она ведет на статью о приеме в резиденции посла, которая содержит не менее десятка фотографий. На одной из них запечатлены мы с Хмельницкой.

Я рассматриваю снимок, на котором мы стоим в роскошной гостиной с бокалами в руках и о чем-то беседуем. Наши локти почти соприкасаются, и Диана смотрит на меня – с интересом, с восхищением, с теплом. А я улыбаюсь.

Я. Улыбаюсь.

Черт.