Твоё личное Чистилище - Нина Беннет

Но все таки путем медленных (ужасно медленных!) уговоров ужин обещает состояться.

Дед Григорий соглашается благодаря Валерику. Который реально оказывается его хорошим приятелем. С Валентиной Теодоровной же вышло не так спокойно и гладко. Поначалу женщина страшно гневается.

— Чтобы я с этим гадким морским ужом пошла ужинать и мило разговаривать за погоду?! Не за, что! — Восклицает она нервно сминая салфетки кониками пальцев.

— Ну, Валентина Теодоровна! Прекрасная вы наша! — С жаром начинает Полина. — Ну, что же вы так категорично? Посидите, узнаете друг друга поближе. Установите мир…

Кухарка краснеет перебивая девушку.

— Ах, Полина Анатольевна! Голубушка! Я с верблюдом этим гнусавым уже пятнадцать лет бок о бок работаю! И думаете не узнала ирода?! — В её голосе вдруг проскальзывает нотка сожаления.

Что-то личное, тайное уже глубоко скрытое в собственном сердце женщина замалчивала. Возможно какую — то давнюю историю связанную с дедом Григорием…

— Ну Валентина Теодоровна! Ну, пожалуйста, хотя ради нас сходите на ужин! Мы столько всего вкусно вам приготовили! Рита очень старалась!

Последняя попытка попала точно в цель. В нежное, заботливое и эмоциональное женское сердце. Светлые, голубые глаза. Выразительные и с морщинками вокруг заблестели. В уголках образовалась влага. И красные, полные губы растянулись в улыбке. В той же самой, что и утром. Ласковой. Такой мать ласкает свое любимого ребёнка.

— Ну ладно! Уговорили, девоньки! Заставили! — Засмеялась громко она когда девушки кинулись радостно обниматься.

Герман, Полина, Валерик и Ритка стояли поодаль

Сначала пришёл приодетый дед Григорий. Важной походкой подошёл к месту и застыл когда увидел подходившую Валентину Теодоровну.

Она тоже была словно царица. Холодна, спокойна. С высоко поднятой головой и прямой спиной. Одетая в черную юбку макси и шелковую молочно-розовую блузу с рюшками.

— Гляньте — ка костюм где-то взял… Ещё и белый! — Пробормотала себе под нос женщина усмехаясь.

Подойдя вплотную к кавалеру величественно и отстраненно кивнула.

— Здравствуй, Григорий Петрович.

— Добрый вечер, Валентина Теодоровна.

Подал руку. Отодвинул стул приглашая присесть. Налил вина.

— Какое джентльменство однако, Григорий Петрович. Не ожидала от вас! — С сарказмом произнесла его дама.

Он улыбнулся. Молча и очень кротко.

Сначала ужин был окутан напряжением. Разговоры не клеились и все сводилось к упрекам. Но потом неожиданно, что — то поменялось и ребята, даже не успели ничего понять, а Валентина Теодоровна уже смеялась над шутками своего вечернего кавалера.

Потом Герман включил музыку. Дед Григорий встал. Важно протянул даме своего немолодого мотора руку.

Валентина Теодоровна улыбнулась яркими губами с нанесенной на них любимой ярко-красной помадой. Приняла приглашение.

Они закружились под красивую мелодию. Валера с Ритой тоже тихо смеясь стали танцевать.

— Что это за музыка? — Шепчет вопросительно Полина на ухо другу.

— Вальс из к/ф “А зори здесь тихие” —Так же тихо ответил он.

— Очень красиво…

— Не могу поспорить. — Согласился Герман.

По глазам друг другу они поняличто тоже бы хотели танцевать также беззаботно как рядом веселящиеся Валерик с Риткой.

Но они не могли.

Нельзя.

Не нужно это.

Просто стояли рядом.

Герман обнял Полина осторожно за плечи и вот так они и простояли улыбаясь, наблюдали за спокойным, чужим мгновением счастия…