Тайная дочь для олигарха - Мила Дали

- Не выражайся при ребенке! – возмущаюсь и, строго взглянув на Армана, перевожу внимание на Злату. – Солнышко, все хорошо оса уже  улетела, - смахиваю с ее щечек слезинки, целую, обнимаю малышку.

Хакимов как грозовая буря надвигается в киоск и терпеливо отстаивает очередь для покупки новой ваты, а когда возвращается с лакомством, переставшая ныть Злата морщит нос.

- Не хочу…

- Это еще почему? – хмурится и удивляется враз.

Дочь рассматривает сладкую вату на палочке, вспоминает осу и вновь хнычет.

- Ну что мне надо сделать, чтобы ты успокоилась?!

- Кукурууузу хочууу! Паренуююю…

Одними лишь губами Хакимов пускает в воздух матерную брань, порывается выкинуть ненавистную вату в урну, но я вовремя его останавливаю.

- Не пропадать же добру! Я бы с удовольствием покушала…

Мне и с осами нормально, я не столь категорична в этом плане.

Заполучив кукурузу, дочь меняет истерику на улыбку. Шмыгает носом и грызет лакомство.

Я проявляю к Хакимову первую снисходительность и лично вытираю сопли Злате, заставляю высморкаться в салфетку, лишаю этого действа господина олигарха.

Идем дальше, и дочь замечает тир, точнее, призы за удачные выстрелы: большие и поменьше игрушки, куклы и стенд утешительных магнитиков для не слишком метких людей.

- Ух! Какой медведь! – тычет пальчиком Злата.

- Мы же на колесо обозрения шли… - ворчит Арман.

Кажется, еще чуть-чуть и мне будет нужно успокаивать Хакимова, гладить по голове и целовать в обе щеки, как Злату.

- Выиграй мне медведя, - хитренько улыбается дочь и впивается маленькими ладошками в рукав мужчины, смотрит на него с такой надеждой, - пожалуйста – припожалуйста…

- Хм… ладно, - не отказывает он.

Однако работник тира поясняет, что конкретно этот медведь дается за попадания дротиками по воздушным шарам.

Хакимов соглашается, метает дротики, но с треском проваливает игру. Грустно конечно, что мы остались без приза… Я не осуждаю Армана, переживем…

- Что вы на меня так смотрите?! – обернувшись, повышает тон мужчина. – Ветер на улице меняет траекторию иголки!

- Я понимаю, Арман, - вздыхаю.

Мы с дочерью уже собирались уходить с пустыми руками, но работник тира решает подлить масло в огонь:

- Главное - не победа, а участие! Возьмите магнитик!

Ох, зря он это сказал.

Его слова отзываются в Хакимове как искра в бензобаке автомобиля, как бомба мгновенного действия. У Армана и так пошатнулся авторитет, а здесь еще какой-то мужичек решил поиграть на его нервах…

- Еще партия! – орет Хакимов и быстрым шагом возвращается к тиру, к стойке, где покоится оружие.

Швыряет деньги чуть ли не в морду работнику. Игнорирует смешные винтовочки, а сразу хватает пистолет, имитацию «ТТ». Вытягивает руку и стреляет по банкам так четко, уверенно, прямо в цель, что мы со Златкой перестаем дышать, замираем, обнимаем друг дружку, боясь пошевелиться.

Арман уничтожает банки, а нам кажется, что последний выстрел будет работнику тира в лоб! И тот думает точно так же, бледнеет как известка, притихнув на табуретке.

- Неси гребаного медведя, - наводит прицел на работника, грубо командует. – И какого-нибудь зайца…для Авериной.

Тот не спорит, покорно тащит, что пожелал Хакимов. Впрочем, и мы со Златой остаток прогулки ведем себя как примерные девочки…

Уходим из парка только к семи вечера. Я и Злата довольные, а Хакимов заметно уставший.

По пути к машине Арман говорит мне на ухо так, чтобы дочь не слышала:

- Не поверишь, Алис, мне было легче отпахать три часа в тренажерном зале без перерыва, чем провести один выходной с маленьким ребенком.