Что, если мы останемся - Сара Шпринц

– Эмбер?

Я повернула голову. Из темноты гостиной показался тонкий силуэт. Хоуп вышла на свет и сонно щурилась.

– Я что-то пропустила? Что ты здесь делаешь?

– Привет, прости. Я привела Эммета домой. – Я осеклась, когда поняла, как это звучит. Хоуп удивленно моргала, ее сон как рукой сняло. – Мы были на вечеринке, и он переборщил с сидром.

– О боже, Эммет. – Хоуп понимающе тихонько хихикнула.

– Он был очень милым, – сказала я, и сразу задумалась, что же имею в виду. Брови Хоуп дернулись. Я быстро отвела взгляд. – В любом случае… он сейчас спит. Может, тебе стоит проверить завтра утром, жив ли он еще? И прости, что разбудила тебя.

Я потянулась к дверной ручке, но почувствовала прохладные пальцы на своей руке.

– Ты тоже пила, не так ли? Как ты доберешься до дома?

– Такси должно приехать с минуты на минуту.

– Эмбер, уже глубокая ночь. Ты можешь остаться здесь и поспать. Диван в гостиной довольно большой. Или наверху в комнате Лори, я уверена, она не будет против. Такое ощущение, что она уже окончательно переехала к Сэму.

Я была в замешательстве. Мое усталое тело очень хотело принять предложение Хоуп. Пока я нянчилась с Эмметом, совсем не осознавала, насколько сама измотана. Хоуп права. Мне нужна кровать и теплое тяжелое одеяло. И теплая тяжелая рука, которая притянула бы меня к теплому тяжелому телу… Опять, черт побери!

– Спасибо за предложение. – Я изобразила благодарную улыбку. Она рикошетом отскочила от лица Хоуп. – Но я домой.

– Но почему? – Она не отпускала мою руку.

Мне очень хотелось остаться, я поняла это именно сейчас. Тем не менее покачала головой. Я не могла взять и уснуть здесь, чтобы завтра утром столкнуться с Эмметом, который в лучшем случае ничего не вспомнит. По крайней мере, язык Морган у себя во рту.

– Спокойной ночи. – Я поцеловала Хоуп в щеку, как было заведено у нас с Лори.

Хоуп обняла меня:

– Ты невозможная. Напиши мне, когда будешь дома.

Я улыбнулась:

– Хорошо, напишу.

Такси как раз остановилось перед домом, когда я открыла дверь. Не оглядываясь, я спустилась по ступенькам и пошла по узкому дворику. Сев в машину, я назвала водителю адрес родителей. Мы тронулись, а Хоуп все еще стояла на пороге в дверях. Я улыбалась ей, пока машина не повернула за угол. Это было уже третье такси за сегодняшний день, и в этом не играла музыка. Водитель, к счастью, избавил меня от вежливой светской беседы, поэтому я смогла с удовольствием забиться глубже в мягкое кожаное сиденье.

Дороги были пустынны, но мне показалась, что мы ехали целую вечность. Небоскребы в центре города возвышались в ночи, в отдельных окнах горел свет. За одним из них Лори засыпала в объятиях Сэма и была счастлива. Почему-то эта мысль вызывала у меня болезненное покалывание в груди.

Я никогда не желала себе ничего подобного. Ни к чему не обязывающий секс – да. Засыпать в объятиях – нет. Это нарушало мои границы. Мешало свободно дышать. Но сейчас мое сердце тосковало по таким глупым нежным прикосновениям, мне стало больно. Я хотела, чтобы ко мне прикасались. И крепко держали в объятиях, пока я не засну.

Дисплей телефона мигнул. За окном хвойные деревья Стэнли-парка поглощали яркий свет фонарей. Я опустила глаза, чтобы прочитать сообщение.

Коул (без-пяти-минут-врач)

Привет лунатикам. Не спишь еще?

Можно было назвать водителю новый адрес. Адрес Коула. Это было бы так просто. Один оргазм за другим – и все глупые мысли вылетят из головы вон.

Я закрыла глаза. За окном проносилась ночь, а в моих мыслях – образ, один за другим. Теплое учащенное дыхание и короткие фразы шепотом. Нежная кожа и упругие мышцы. Я запрокинула голову.

Это какой-то абсурд! Все только и делали, что предостерегали: только не факбой! Он просто попользуется твоими чувствами, не позволяй этому случиться. А у меня с этим просто – я бесчувственная. Мое сердце очерствело с тех пор, как Седрик Ливингстон выжег его изнутри. По крайней мере, я так думала. Но где-то внутри все же трепетало маленькое пламя, струилось тепло, и мерцал мягкий свет. В эту ночь я поняла одно: Эммет Сорикетти, этот проклятый софтбой, – вот кто может оказаться намного опаснее для меня.